Возмездие - Серайа

Дрожь пробежала по мне, когда он сделал это снова, на этот раз ниже. Стон сорвался с моих губ, мое тело сжималось от желания. Голодные глаза посмотрели на меня, когда он снял с меня футболку и нежно поцеловал мою грудь.

Мои руки опустились, сжимая его футболку. Когда он поднял руки, я провела тканью над его головой, позволяя ей упасть позади меня.

Мои руки скользнули по его смуглой груди, через легкую полоску волос. Я провела пальцами по ним и по его рельефным мышцам, которые умоляли, чтобы их попробовали. Он вздрогнул под кончиками моих пальцев.

Мои глаза искали его, пока я поднимала руки, чтобы обхватить его лицо, и наклонилась, прижимаясь губами к его челюсти:

— Это всегда был ты.

Стоило моим губам коснуться его, как он перехватил инициативу. Язык скользнул внутрь, одна рука вцепилась в затылок, углубляя поцелуй, и я с радостью в нем утонула.

Если я не могла выразить чувства словами, я хотела доказать их телом. Пока мы были вдвоем, больше ничего не существовало.

Но наше время истекало.

И он об этом не знал.

28. Тео

Мы провели следующие несколько дней, возвращаясь к привычному ритму, очень похожему на нашу прежнюю жизнь. Снова держать ее в объятиях и просыпаться рядом каждое утро после стольких лет разлуки — о большем я и мечтать не мог.

Реальность настойчиво скреблась в сознание, напоминая: как бы ни были прекрасны эти дни, рано или поздно суровая действительность вернется и разрушит наш кокон.

В глубине души у меня все еще оставались вопросы. Почему она сменила имя и внешность? Почему вышла замуж за Виктора из всех людей на свете? Мне хотелось ответов, но в то же самое время, где-то глубоко внутри, я вовсе не желал их знать.

Что, если ее ответы окажутся вовсе не такими, какими я хотел бы их услышать? И самое главное, я просто хотел наслаждаться тем временем, что у меня было с ней, а не тратить его на споры.

Я стоял у кухонного острова и все еще пытался выяснить, кто в нее стрелял, когда она вошла на кухню в очередной комбинации из моей футболки и боксеров. Она таскала мои вещи с той самой ночи, и от этого у меня каждый раз замирало сердце.

Мне безумно нравилось видеть ее в том, что принадлежало мне.

Она обняла меня сзади, зарывшись пальцами в районе поясницы, и оставила поцелуй между лопаток.

— Пойдем со мной.

Я переплел свои пальцы с ее пальцами на животе и обернулся через плечо.

— Куда?

Вместо ответа она просто схватила меня за руку, увлекая за собой через кухню к задней двери. Я покорно последовал за ней к озеру, но на полпути она остановилась.

Мои ноги в носках замерзли, пока мы шли по влажной земле, а мелкие камни впивались в ступни. Было уже поздно, лунный свет отражался на абсолютно гладкой глади озера.

Она обернулась и поцеловала меня в губы. Я подавил стон, когда ее ногти провели по моему затылку.

— Снимай одежду, — потребовала она. — Мы идем купаться.

Мои глаза расширились:

— Детка, тут чертовски холодно.

Она пожала плечами, и ее карие глаза встретились с моими, когда она потянулась к пуговице моих джинсов, расстегнула ее и спустила молнию. Мое дыхание перехватило, когда ее пальцы коснулись члена.

Затем она повернулась, оставив меня стоять на месте, и направилась к озеру. Она замерла у кромки воды, обмакнув палец и тут же с содроганием отдернув его. Она глубоко вздохнула и шагнула прямо в озеро в одежде, темная вода заплескалась вокруг нее, а промокшая насквозь футболка прилипла к телу.

Я смотрел на нее, раздумывая, стоит ли лезть следом. Она оглянулась через плечо и улыбнулась мне той самой драгоценной улыбкой, видеть которую был достоин только я.

И черт возьми, я был готов на все ради этой улыбки.

— Ты так и будешь стоять и пялиться на меня или стянешь эти штаны и присоединишься? — подразнила она, а в ее глазах заискрился вызов. Она оттолкнулась руками, заплывая дальше в озеро.

— София, не заплывай слишком далеко.

Она усмехнулась, отплывая еще дальше.

— Тогда тебе лучше пойти за мной.

Я спустил штаны, а следом и носки, решив последовать ее примеру и оставить футболку с боксерами в надежде, что они хоть немного согреют.

Мурашки побежали по коже, когда я ворвался в воду и нырнул под нее, погружаясь с головой.

Я откинул мокрые кудри с лица, выныривая на поверхность. Она стояла прямо передо мной, ее темные волосы были зачесаны назад водой.

— Чертовски холодно, — прохрипел я, дрожа от озноба.

Она хихикнула, когда я притянул ее к себе, а ее ноги обвились вокруг моей талии. Она улыбнулась мне, а лунный свет серебрился на ее лице. Я прижался губами к уголку ее рта.

Она опьяняла, и мне казалось, что ею невозможно насытиться.

Мы какое-то время молча покачивались на воде, пока ее пальцы запутывались в моих мокрых волосах, а ногти время от времени царапали затылок, в то время как я гладил круговыми движениями ее спину.

Я не сводил с нее глаз, изучая каждую черточку. Тепло разлилось в груди, нарастая так сильно, что казалось, грудь вот-вот разорвется. Покой обычно описывают как состояние умиротворения или тишины.

Но она всегда была моей. Словно бальзам для моего сердца, она всегда заглушала все остальное.

Она была моим покоем. Моим спасением. Mi alma.

Я слегка отстранился. Мои губы едва коснулись ее в невесомом поцелуе. Ее тело выгнулось навстречу моему, губы приоткрылись с мягким вздохом.

Я прижался лбом к ее лбу, наши взгляды столкнулись, дыхание смешалось.

Она вздрогнула, когда я мягко толкнулся в нее. Мы медленно двигались друг против друга, наши тела двигались в унисон, ускоряясь. Она терлась сильнее о мою длину, тонкая мокрая ткань была единственным, что нас разделяло, и трение только усиливало удовольствие.

— София... — застонал я, выдав хриплую мольбу. Моя рука проскользнула под подол ее футболки, легла на бедро, поглаживая кожу, пока мы продолжали покачиваться на воде.

Интенсивность этого контакта выбила воздух из легких, и мгновение спустя мы кончили одновременно. Мои губы мгновенно накрыли ее, поглощая ее тихий крик.

— Хотела бы я остаться здесь навсегда, — тихо прошептала она мне в губы, приходя в себя после пика, а ее