Возмездие - Серайа

столкнулись, и она ахнула мне в рот, ее киска приспосабливалась ко мне. Ее руки ударили по кровати от моего вторжения. Ее пальцы сжали простыни, и ее киска отразила это движение, сжимаясь вокруг меня, отправляя мое тело в лихорадочное состояние.

Я зашипел, втягивая воздух сквозь зубы, и поднял подбородок к потолку, мой контроль держался на волоске:

— Ах, София, ты меня убиваешь.

— П-почему?

Мои руки чертили круги по ее бокам, пока я двигал бедрами внутри нее.

— Детка, ты ощущаешься как рай и... и... — я тяжело дышал. Мой голос в этот момент был лишь шепотом. — Боже, София, ты знаешь, как хорошо? Ты меня душишь.

Она была до безумия узкой, а ее влага облегчала мне скольжение. Она качнулась вперед, но я прижал руку к ее животу, останавливая.

— София, не двигайся, или я перегну тебя через колено и отшлепаю до красноты, пока ты не научишься слушаться, — прорычал я сквозь зубы.

Мурашки побежали по ее коже, когда она издала прерывистый стон.

— Черт...

Острая волна возбуждения пронзила мой живот, когда она снова сжалась вокруг меня, и мой член дернулся в ответ. Я провел большим пальцем по ее бедру, пока он не коснулся ее клитора, и обвел его.

Громкий вздох сорвался с ее губ, и я прижался губами к ее рту, проглатывая его.

Я чувствовал, как ее киска дрожит вокруг моего члена, пока мой палец ускорял темп, и я продолжал двигаться бедрами в ней, а ее бедра подстраивались под меня.

— Еще, — умоляла она, запуская пальцы в мои волосы и возвращая мое лицо к своим губам. — Еще, Тео, пожалуйста.

— Все для тебя. — Я зарычал, отводя бедра назад и врезаясь в ее жаждущую киску до тех пор, пока не устроился глубоко внутри, а мой таз вплотную прижался к ее лобку.

Ее спина выгнулась, грудь прижалась к моей, а с приоткрытых губ сорвался стон. Она сидела на мне так идеально.

— Ты так прекрасно принимаешь меня, mi alma. Hecha solo para mí.36

Я вытащил полностью, затем снова вонзился в нее одним долгим, сильным толчком. Ее глаза закатились, когда я медленно выходил, чтобы она чувствовала каждый дюйм моей обнаженной длины, вытаскивая ровно настолько, чтобы она чувствовала, как головка дразнит ее вход.

— Тео, — вскрикнула она, мое имя слетело с ее губ самой сладкой мелодией, которую мои уши слышали за долгое время.

— Mi alma, посмотри на меня, — потребовал я шепотом, тяжело дыша ей в губы.

Наши взгляды зафиксировались в пьянящем оцепенении, подтверждая: после этой ночи я больше никогда не смогу ее отпустить. Впрочем, я и не собирался.

Не сводя с нее глаз, я опасно медленно подался назад, наши стоны переплелись. Ее бедра встретились с моими, а пальцы впились в мое плечо, вонзаясь и пронзая кожу.

— София... — всхлипнул я ей в кожу.

Я схватил обе ее руки и прижал над ее головой, переплетая наши пальцы. Мы держали глаза открытыми, пока я медленно входил, достигая более глубокого уровня близости. Наши тела сцепились, и мы оба вдохнули, мое сердце колотилось о ребра от задержанного дыхания.

— Скажи это, — выдохнула она.

Хотя мне хотелось сказать ей, что я люблю ее, я пока не мог. Мне нужно было убедиться, что она полностью моя. Поэтому я остановился на самом близком к правде варианте.

— Я скучал по тебе так, как никогда ни по кому в своей жизни, — наконец произнес я. — Твоя очередь.

Вздох сорвался с ее губ, когда я двигался в ней.

— Я тоже скучала, — призналась она.

Мое сердце дрогнуло, когда я смотрел на нее, теряясь внутри.

— Скажи это снова.

— Я так сильно по тебе скучала.

Мой контроль рухнул, и толчки стали карающими, я входил в нее грубее, сильнее, быстрее.

— София, я хочу чувствовать, как ты кончаешь вокруг меня. Ты можешь сделать это для меня, детка?

— Да, — мягко сказала она.

Наклонившись, я втянул ее нижнюю губу в рот, пока мои бедра двигались в нее и из нее, касаясь клитора при каждом толчке. Она начала двигаться навстречу мне, пока ее киска не сжалась вокруг моего члена, окутывая нас пьянящим уровнем блаженства.

Ее внутренняя сторона бедер дрожала подо мной:

— Тео, — закричала она.

Наши глаза встретились, когда оргазм захлестнул ее. Ее дыхание было сдавленным, тело напряглось подо мной. Приглушенный крик заполнил комнату, когда она кончила.

— Ты заливаешь меня, — сказал я сквозь зубы.

Я замедлил ритм, растягивая ее удовольствие, пока не почувствовал, как ее тело обмякло. Я разъединил наши руки и провел пальцем по ее чувствительному клитору, резко потирая, пока все еще полностью находился внутри нее.

— Тео, я не могу... — ахнула она, умоляя.

— Ты можешь, и ты сделаешь это, — я издал низкий глубокий смешок прямо перед тем, как отвесить шлепок по ее киске.

Она вскрикнула, ее тело дернулось, пытаясь отстраниться.

— Что я говорил насчет послушания, mi alma? — предупредил я, снова шлепая ее киску.

Грубо схватив ее за бедра, я почти полностью вышел, прежде чем вонзиться в нее одним грубым толчком. Впившись пальцами в ее бедра, вонзая ногти в кожу, я ускорился, вводя и выводя член, и ей не потребовалось много времени, чтобы кончить снова.

Я заставил ее посмотреть на меня, ее глаза пылали так же жарко, как и огонь, разгорающийся внутри меня. Из ее губ вырвалась череда стонов, отправляя электричество по моему позвоночнику.

Я наклонился, мой голос был хриплым у ее губ:

— Я люблю смотреть, как ты рассыпаешься на части.

Мои толчки стали медленными и томными, когда мышцы спины напряглись, мое освобождение отчаянно рвалось наружу. Мой нос коснулся ее носа, а рот скользил по губам, не сокращая расстояние.

Мои бедра дернулись, мышцы живота сжались, и сдавленный звук вырвался из горла, когда мое освобождение нахлынуло. Мы оба опустили взгляд вниз, когда я медленно вытащил блестящий член в момент оргазма, за которым тянулась тонкая белая нить жидкости.

Выругавшись под нос, я сжал свою длину и прижал пульсирующую головку к ее центру, остаток оргазма излился на ее киску, покрывая ее, будто она была моей Моной Лизой.

Мои ноги едва держали вес, дыхание было поверхностным. Я не кончал в женщину семь лет и определенно никогда не кончал так сильно за свои тридцать семь лет.

Я чувствовал, как теплая сперма вытекает из нее, и сел на пятки, устраиваясь между ее ног. Погладив внутреннюю сторону ее бедер, я взял ее под колени и приподнял их к груди.

Она приподнялась на локтях, прослеживая