Возмездие - Серайа

Он сжал ее, затем накрыл ладонью с тихим стоном:

— Вот черт. Никаких трусиков... Она меня убьет, — пробормотал он себе под нос.

А затем он коснулся меня, прокладывая безумно медленный путь между моими складками, размазывая мое возбуждение по всей киске. Все вокруг исчезло, мое внимание было сосредоточено исключительно на его прикосновении, а взгляд выражал отчаяние, которое я больше не могла скрывать.

У него вырвался всхлип, когда он дразнил мой вход:

— Такая чертовски мокрая для меня, — произнес он, осыпая медленными поцелуями мой висок и направляясь к уху.

Он продолжал тереться пальцами о мой клитор, но никогда не делал этого достаточно долго, заставляя меня извиваться в отчаянном желании получить больше. Я уже собиралась запротестовать, предвкушение становилось невыносимым, но слова замерли у меня на языке, когда он наконец надавил на мой клитор.

— О боже, — простонала я от разочарования, когда он не сдвинулся с места. Мне было нужно это, мне был нужен он. Сейчас.

— Да, mi alma? — Его голос был полон веселья.

Ответ вертелся у меня на языке, но мне не хотелось доставлять ему удовольствие возможностью требовать от меня абсолютно всего. К тому же, мне больше нравилось видеть его заведенным.

Любопытство перевесило: что он сделает, если я ослушаюсь, взяло верх. Я протянула руку и крепко сжала его через брюки, моя ладонь потерлась о него.

— Какого черта, — прошипел он.

— В эту игру можно играть вдвоем, мистер Альварес, — подразнила я его.

— Тогда давай посмотрим, кто победит. — Он схватил мои руки и прижал их к стене прямо над моей головой.

Он наклонился и прошептал мне на ухо:

— Я трахну тебя так сильно, что ты забудешь собственное имя. Так чертовски жестко, что на следующей неделе ты не сможешь сдвинуться с места, не думая обо мне. Я буду заполнять эту твою узкую киску до тех пор, пока она не начнет переполняться. А потом я отправлю тебя обратно к твоему мужу — использованную и сломанную, с моей спермой, капающей по твоим бедрам.

Я задыхалась исключительно от той грязной картины, которую он мне рисовал.

— Но сначала... — Он крепко присосался к моей шее как раз в тот момент, когда легко и глубоко вогнал горячий, толстый палец в мою умоляющую киску, поддразнивая меня, прежде чем добавить второй.

Святые небеса.

— Тео, — застонала я, прижимаясь лбом к его плечу и подаваясь назад навстречу его пальцам.

— Продолжай произносить мое имя в таком духе, и я, пожалуй, дам тебе больше.

Он вытащил пальцы, затем снова ввел их, мучительно медленно. Когда я полностью села на его руку, он согнул пальцы внутри, задевая восхитительное место, от которого моя киска сжалась.

Я закрыла глаза от того, насколько хорошо он знал мое тело — судя по всему, лучше, чем я сама. Никто и никогда не доводил меня до такого состояния, ни собственные руки, никто, кроме него.

Напряжение нарастало внутри, и он вытащил пальцы полностью, прежде чем снова погрузить их, на этот раз глубже, чем в прошлый раз. Я вскрикнула, извиваясь под нарастающим давлением.

— Чувствуешь это, mi alma? Чувствуешь, какая ты, блять, мокрая для меня? — прохрипел он мне в ухо.

Он прикусил мочку моего уха, продолжая трахать меня пальцами. Основание его ладони терлось о мой набухший клитор.

Я так близко.

— Твоя киска так прекрасно справляется, заглатывая мои пальцы. Придется постараться получше, чтобы хорошенько тебя подготовить, верно?

Я уже балансировала на самом краю обрыва, готовая сорваться, когда Тео резко выдернул пальцы, шумно выдохнув.

Какого черта?

Мои глаза распахнулись, я подняла взгляд и увидела злую, извращенную усмешку на уголках его губ.

— Самое печальное, mi alma, что непослушные девочки не кончают. Их наказывают.

Я открыла рот, собираясь запротестовать, когда он размазал что-то влажное по моим губам. Я перевела взгляд вниз и обнаружила, что те самые пальцы, что только что были внутри меня, прижаты к моей нижней губе.

— Избавь меня от своих оправданий, — хрипло бросил он, прижимая пальцы к моим губам, испачканные тем, что, как я теперь поняла, было моим собственным возбуждением.

Он мрачно усмехнулся:

— По крайней мере, твоя киска не врет. А теперь соси. Я хочу, чтобы мои пальцы были чистыми.

Я ахнула от его слов, а он продавил пальцы до самых костяшек сквозь мои приоткрытые губы, грубо касаясь языка. Я всхлипнула, обвивая их языком и очищая его кожу.

— Вот моя девочка. Ты так хорошо себя ведешь для меня.

Его лицо стало диким, когда он постепенно вытащил пальцы из моего рта. Он подцепил пальцем резинку пижамных шорт и потянул их вниз.

Когда они упали к моим ногам, я шагнула из них.

Теперь я стояла перед ним совершенно голая, в то время как он был полностью одет, но мне было все равно. Все, что я могла делать, — это пристально смотреть в карие глаза, так пристально устремленные на меня.

Он охватил мою киску ладонью, без труда погружая два пальца обратно, и смущающий звук хлюпанья стал доказательством того, что его слова сотворили с моим телом.

— Тео...

— Да, София? — его хватка на моем запястье ослабла, когда он снова вытащил пальцы.

Он смотрел на меня прикрытыми глазами, а я глухо застонала, видя, как он отправляет те же пальцы себе в рот, обхватывая их пухлыми губами и смакуя собственную влагу с моего тела.

— Хм. Какое же ты, блять, лакомство.

И затем он двинулся ко мне. Он вонзил язык в мой рот, и я сильно втянула его, мое возбуждение снова покрыло внутреннюю часть моего рта, на этот раз вкус был еще лучше.

Его стон был гортанным.

Я отвечала на поцелуй с той же яростью, а он вернул руки с моей макушки мне на шею, зарываясь кулаками в волосы, пока я усиливала хватку, прижимая его тело вплотную к своему.

Он прикусил мою нижнюю губу, посасывая ее и отпуская с чмоканьем. Его глаза были прикованы ко мне, и выглядел он таким же развращенным, каким чувствовала себя я.

— Ты чувствуешь этот вкус, mi alma? — прошептал он между поцелуями. — Что эта киска и эти губы принадлежат мне? Что ты, блять, моя? Мне плевать, чье кольцо у тебя на пальце, потому что ты всегда будешь моей.

Он слегка отстранился на расстояние между нашими телами и схватил меня за запястье, притягивая к себе. Он