Возмездие - Серайа

Его глаза сканировали мое лицо, а за радужками вспыхнуло негодование.

— Ты не Оливия Моралес. — Его суровый тон эхом отозвался в моих ушах, а это заявление окатило мои вены ледяной водой, возвращая к реальности и заставляя осознать, с какой уверенностью он это произнес.

Мне нужно было убраться от него. Немедленно.

Я усмехнулась и резко оттолкнула его руками в грудь так сильно, что он отшатнулся назад на два шага.

— Ты бредишь. Хорошо, что ты не детектив, потому что твои дедуктивные способности сильно хромают. Впрочем, телохранитель из тебя тоже так себе.

Я обошла его, направляясь к какому-нибудь уединенному месту, где могла бы запереться. Я едва успела выскочить в коридор, как он молниеносно выбросил руку вперед, намертво вцепившись мне в запястье, чтобы помешать сбежать.

Я открыла рот, собираясь запротестовать и пытаясь вырваться из его хватки, но в следующий миг он уже прижал меня к стене так, что я ударилась о твердую поверхность грудью. Он вжался всем телом в мою спину, заломив мне руку и перехватив второе запястье. Он сцепил их вместе и зафиксировал прямо над моей задницей.

От силы этого движения воздух со свистом вылетел из легких, сердце заколотилось в груди с бешеной силой, пытаясь восполнить нехватку кислорода, а его безумный ритм отдавался эхом в ребрах.

Каждое нервное окончание вспыхнуло. Глубокая, нарастающая паника затопила живот, когда его тяжелое дыхание обожгло мою щеку.

— Отпусти меня, — сквозь сжатые зубы выдавила я. Я заерзала под ним, пытаясь вырваться, но в итоге случайно потерлась о его член. Я попыталась снова отстраниться, но это лишь заставило его крепче вцепиться в меня.

— Нет.

Он запустил пальцы свободной руки в мои волосы, с силой дернув у самых корней. Из моего горла вырвался сдавленный стон, на глазах выступили слезы, а перед глазами все поплыло от боли.

— Это был не вопрос, — прошипел он.

Он опустил голову, устроившись подбородком в изгибе моей шеи и заставляя меня прижаться головой к его плечу, щека к щеке.

— Кто ты? — прорычал он мне в губы.

— Ты прекрасно знаешь, кто я, мистер Альварес. А теперь. Убери. Руки, — сказала я, выделяя каждое слово.

Он цокнул, прижавшись ко мне бедрами, и теперь его дыхание щекотало мне шею.

— Твоя маскировка довольно убедительна. Тут не поспоришь. — Его пальцы сильнее сжались в моих волосах, и он потянул их вверх, заставляя мою шею выгнуться еще сильнее.

Резкая вспышка боли пронзила кожу головы, послав шокирующее наслаждение прямо между ног. Мои колени подкосились, и с губ сорвался тихий скулеж, прежде чем я успела его остановить.

Я сжала челюсти, мое тело разрывалось между желанием податься к нему и пониманием того, что его нужно оттолкнуть. Грудь сдавило, и я собрала всю оставшуюся волю в кулак, пытаясь отбиться.

— Пошел ты, — прошипела я.

Как только до него долетели мои слова, он разжал пальцы на моих запястьях и так резко развернул меня к себе лицом, что я ахнула. Моя спина врезалась в стену, а его рука мгновенно взметнулась вверх, сжав мое горло так крепко, что пульс забился с бешеной скоростью, и я была уверена, что он его чувствует.

Он прижался ко мне вплотную, а рука на горле держала меня в плену, не позволяя шевельнуться. Он подался вперед, пока мы не оказались на одном уровне глаз, и я замерла, ошеломленная.

Несмотря на страх, пульсирующий в венах из-за того, что меня раскрыли, я не могла не тонуть в каком-то эйфорическом головокружении от его близости. Мое тело покалывало от желания, и я насильно прижала руки по бокам, сжав кулаки до боли, чтобы не сделать глупость — например, не коснуться его.

Потому что я знала: если сделаю это, то уже не смогу остановиться.

Его челюсть дернулась, когда он навис надо мной, его лицо в сантиметрах от моего. Он просверлил меня раскаленным взглядом, а рука на горле сжалась чуть сильнее, но все же оставляя возможность дышать.

— Когда я задаю вопрос, я жду ответа, — прошипел он мне в лицо. — Ты не хочешь знать, что происходит, когда я не получаю желаемого.

Его голос звучал так низко, что мурашки побежали по спине, а губы приоткрылись в судорожном выдохе.

Воздух между нами наэлектризовался, и темная, зловещая угроза застала меня врасплох. Атмосфера стала густой, нарушаемой лишь звуком нашего тяжелого дыхания в наступившей тишине.

— А теперь скажи мне. Кто ты? — повторил он, обдавая мою кожу горячим дыханием.

Я отвернулась в сторону, пытаясь не дать его губам коснуться моей кожи. Я впилась зубами в нижнюю губу, покусывая ее, чтобы избежать ответа.

Его вторая рука обхватила мой подбородок, поворачивая лицо обратно к себе. Его большой палец потянул за нижнюю губу, освобождая искусанную кожу. Нервно высунув язык, я едва заметно провела им по губам, оказавшись так близко к кончику его пальца, словно жаждала попробовать его на вкус.

Моя грудь вздымалась от его близости, поднимаясь и опускаясь быстрее. Я изогнула нижнюю часть тела, извиваясь, пытаясь ослабить его хватку на моей трахее, но мои усилия только плотнее прижали нас друг к другу.

Напряжение тугой спиралью сжало мое тело, оголяя нервы, а тревога заскреблась в груди, пока я пыталась собраться с мыслями для ответа.

— Оливия, — наконец хрипло выдохнула я.

Он все так же прижимал меня к стене, но давление на шею ослабло. Он убрал руку с моего подбородка, позволив ей скользнуть вниз по моему боку, пока она не легла на бедро, отчего у меня перехватило дыхание, а под тканью его футболки побежали мурашки.

Его пальцы впились в мое бедро, сжимая кожу, но не причиняя боли. Это ощущалось скорее так, будто ему требовалось за что-то ухватиться, чтобы вернуть почву под ногами. Мои руки дернулись по бокам, отчаянно желая притянуть его еще ближе, чем он уже был, отчаянно желая стереть последнее расстояние между нашими телами.

Его рука скользнула ниже, коснувшись бедра сбоку, прежде чем пальцы нырнули под подол одолженной у него футболки. Кончики его пальцев поползли вверх, на этот раз по внутренней стороне моего голого бедра, вычерчивая медленную, мучительную траекторию.

Мое тело было настолько наэлектризовано, что каждое малейшее касание, каждое его прикосновение казалось многократно усиленным. Он наклонился так близко, что его губы коснулись мочки моего уха, а дыхание ласкало обнаженную кожу.

— Я тебе не верю, — издевательски бросил он, и его шершавая ладонь крепко сжала мое внутреннее бедро, а пальцы еще глубже вонзились в кожу.

Мое дыхание