Возмездие - Серайа

— Ángel, no te muevas,30 — сказал он, в голосе звучало сожаление.

Это нежное прозвище сорвалось с его губ настолько естественно, что он, казалось, даже не заметил.

— Выпей это, — приказал он, протягивая мне бутылку виски.

Я убрала руку с его плеча, взяла бутылку и поднесла край к губам. Я сделала глоток, знакомое жжение на мгновение отвлекло от боли.

Я застонала, уставившись на его лицо и заставляя себя не морщиться каждый раз, когда иголка протыкала живую плоть.

Минуты тянулись как часы, и я пыталась сосредоточиться на его швах, но наши лица с каждой секундой приближались, и я чувствовала его дыхание на своей коже при каждом выдохе.

По идее, следовало бы сосредоточиться на процессе зашивания, но все мои мысли забивало другое: то, как его колено касалось моего, как напрягалось бедро под моей ладонью, и как обжигало кожу в местах соприкосновения.

Опьяненная его близостью, мой разум начал блуждать, представляя, как это было бы, если бы каждый дюйм нашей кожи соприкасался, его сильные бедра прижимали меня вниз, пока его руки оставляли на мне свои метки.

Я пошевелилась и резко вдохнула, его теплый пряный запах затуманил мои чувства.

Ya basta, Sofia.31

— Оливия, — мучительно прошептал он, словно это ему иглой пронзали кожу. Вынырнув из своих мыслей, я подняла голову, наши взгляды встретились. — Я закончил.

Он не отпустил мою руку сразу, оставляя ее лежать на своем бедре. Он продолжал смотреть на меня, пока его свободная рука тянулась к выбившейся прядке у меня на лице, заправляя ее за ухо.

Дыши, София.

Он начал подниматься, увлекая меня за собой, и теперь наши тела прижались друг к другу вплотную, твердые мускулы его тела упирались в мои мягкие ткани. Моя травмированная рука оказалась зажата, между нами, а он медленно провел другой рукой вниз, пока ладони не легли мне на талию, а пальцы чуть сильнее не впились в бедра.

Моя вторая рука снова легла на его плечо, чтобы не потерять равновесие от этой головокружительной близости. Он опустил голову, его лоб едва заметно коснулся моего. Не успела я осознать происходящее, как момент резко оборвался — он отстранился, а его лицо снова стало непроницаемым.

— Тебе стоит принять душ, — бросил он, указывая на мою испачканную кровью одежду.

Опустившись на колени, он собрал припасы, выбрасывая испачканные материалы. Я наблюдала, как он вымыл руки, а прежде, чем вернуть вещи в набор, отрезал кусок от рулона марли.

Все еще держась на расстоянии, он произнес:

— Когда закончишь, плотно замотай руку. Если понадобится помощь, я буду на кухне, убираться.

Он взглянул на меня в последний раз, в его глазах читалась тоска, затем развернулся, открыл дверь ванной и оставил меня одну.

Я не знаю, сколько простояла в том же положении, в котором он меня оставил, — прежде чем наконец стряхнула оцепенение и включила воду, встав под горячие струи.

23. Тео

Какого черта ты творишь, Тео? — выругался голос у меня в голове.

Тяжело вздохнув, я вернулся на кухню. Я включил кухонный кран, плеснул на лицо холодной воды и запустил влажные пальцы в волосы.

Каждый раз, когда я оставался с ней наедине, мне все труднее и труднее было держаться на расстоянии. Я ходил по опасному краю — там, где мне вообще не следовало находиться.

Она была замужем, а ее муж — тот самый человек, который нанял меня охранять ее. Я не должен, не имел права переступать эту черту.

Но...

Временами, находясь рядом с ней, я переставал видеть Софию — их образы постепенно сливались в моем сознании. Я понимал, что это неправильно, что ее никто и никогда не сможет заменить, но Оливия делала эту боль чуть более терпимой. Стоило мне оказаться с ней рядом, как постоянный зуд под кожей немного утихал.

Я покачал головой и оглядел кухню, пытаясь понять, что именно Оливия пыталась приготовить до этого.

Огромная кастрюля с нутом, зеленью и мясом выдала ее с головой. Я достал небольшой блендер, закончил с томатным соусом и процедил его прямо в суп. Затем переключился на овощи, которые она попыталась измельчить. Ключевое слово — попыталась. Хуже порезанных овощей я в жизни не видел.

Разве что, когда пытался научить этому Софию.

Отбросив эту мысль, я вернулся к нарезке, добавив в кастрюлю все остальное, что требовалось. Я плотно закрыл крышку и дал супу вариться, а сам устроился у кухонного острова с открытым ноутбуком, просматривая новую информацию, которую Ной прислал мне сегодня утром.

Прошел примерно час, когда до меня донесся звук открывающейся двери, за которым последовал тихий шепот шагов, медленно приближавшихся со стороны коридора. Я прекратил печатать и повернулся в ту сторону как раз в тот момент, когда она вошла в поле моего зрения.

У меня во рту мгновенно пересохло. Черт возьми.

Я широко раскрыл глаза, заметив ее в знакомой футболке, подол которой едва прикрывал середину бедра, заставляя воображение дорисовывать то, что скрывалось под ней. Шок от столь откровенного наряда прошел достаточно быстро, чтобы я сообразил: на ней моя футболка.

От осознания того, что она носит мою вещь, сердце пропустило удар. Только я так и не понял, было ли это злостью на то, что ее присвоила другая женщина, или тайным желанием, которое томилось во мне уже давно.

— Что на тебе надето? — выпалил я.

Лицо тут же обдало жаром, когда до меня дошло, насколько глупым получился вопрос. Я почувствовал, как горят кончики ушей, а румянец медленно сползал на шею.

Идиот.

Зачем ты это спросил?

Она склонила голову набок и сузила глаза, сверля меня взглядом.

— Ты не знаешь, где здесь можно взять стакан? — спросила она, пропуская мимо ушей мой предыдущий вопрос.

Я подыграл ей, делая вид, что вообще ничего не спрашивал. Я откашлялся и указал рукой.

— Эм, да. В верхнем шкафу на самом левом краю.

Она босиком вошла на кухню, и ее рука скользнула по моей спине, когда она проходила мимо. Я отвел взгляд, но продолжал следить за ней боковым зрением, притворяясь, будто полностью поглощен содержимым экрана.

Было что-то завораживающее в том, чтобы видеть ее такой — обнаженной, лишенной всех защитных слоев, когда ее броня наконец давала трещину, а сопротивление сходило на нет. Именно в такие минуты она напоминала мне Софию больше всего.

Расслабленная. Беззаботная. Прекрасная.

Я все еще наблюдал за ней, на