Драконий брак, где всё не так - Оксана Октябрьская

осторожны, — Киприан быстро встал, чмокнул сына в макушку, шагнул ко мне, но

я отвела взгляд, кивнув на прощанье, и он просто ушёл.

— Даже торт не поел, — вздохнул мальчик. — А папа любит торты... Яна, ты на

него обиделась или на нас? — неожиданно спросил он.

Как же дети бывают не к месту наблюдательны и сообразительны...

Мне стало стыдно. Мальчонка хотел, как лучше, а я всё испортила. Нет бы,

подыграть, пофлиртовать, подразнить мужа... Только не надо себе врать, что

не понравилось с ним целоваться! Вот не надо! Просто признай, Пухова, ты

ревнуешь его к Исольде, и к этой магической паре, которую он всё ждёт, и

даже к Кароле, потому что из всех его дамочек только ты фиктивная. Или

дефективная мозгами, и сама всё испортила?

Я подошла к Вико и обняла его, чмокнув в макушку, как и отец.

— Ни на кого я не обиделась, пошутили, и ладно. Просто нам с твоим папой

неловко целоваться. Мы слишком мало знакомы.

— Тогда надо знакомиться, — вздохнул драконёнок и обнял меня.

Надо? А потом он встретит ту самую, и что я буду делать?

Киприан

Обиделась? Разозлилась? Поцелуй мой не понравился? Что произошло-то? На

прощание только кивнула, даже в глаза не посмотрела...

Вместо того чтобы думать о деле, я летел и вспоминал случившееся. Сам не знаю,

как пошёл на поводу у двух маленьких подстрекателей, но с того момента, как

жена поцеловала меня в шею, не мог отделаться от мысли, что хочу

продолжения. И дело было не в плотском желании вообще, после развода я же

привык жить без женщины, до Каролы у меня очень долго никого не было, и

ничего, не рехнулся от неудовлетворённости, а тут... Со мной творилось

странное, и странности эти вызывала именно Яна.

Яночка... Красиво звучит, хотя и непривычно. А что будет, если назвать её

так?.. Творящий свет, как она целуется! И как теперь жить рядом с этим

соблазном?

Впереди показалась столица — нищие окраины, богатые дома ближе к центру, два

шпиля королевского дворца и обширный парк вокруг. Казалось, и не улетал, а

сколько всего случилось. Конечно, секретарь его величества не обрадуется

моему ночному вторжению, но если хочу получить аудиенцию утром, надо

разбудить этого лентяя...

Разговор с секретарём был трудным, этот упрямый бездельник пытался настоять на

том, что аудиенция невозможна вот так, по первому требованию, что другие

неделями её ждут. Пришлось припугнуть, что тогда я дойду до короля через

Хасса, секретаря королевы, и расскажу Греттель, как мне чинили препятствия,

хотя дело это не только личное, но и государственное. В общем, добился,

попутно объяснив секретарю, что если кому-то проболтается о моём визите и

просьбе, а потом преступник сбежит, виноват будет он.

Теперь оставалось время на визит к королевскому следователю, который занимался

делом о похищении Яны. К моему облегчению, парень не спал, сидел над

какими-то бумагами.

— Бронри, если у меня есть подозрения насчёт одной особы, приближённой к

королевской семье, по поводу участия в деле о похищенных артефактах, можем

ли мы устроить обыск, посадить под замок эту персону, допросить? –

следователь предложил мне кофе и сыр, что было очень кстати, после прохлады

ночи в его кабинете было довольно жарко, и меня клонило в сон.

— Конечно, лорд страж. Это дело сейчас превыше остальных, неприкосновенных тут

нет, его величество велел трясти всех при малейшем подозрении. Артефакты

внушения и контроля мыслей вещь крайне опасная, а ведь они могут служить

много десятилетий, пока вся магия не израсходуется. Кого именно вы

подозреваете и по какой причине?

* * *

Мы проговорили до утра, следователь сказал, что по делу о похищении новостей

пока нет, я рассказал то, что узнал от Хилша, жены и слуг, описал перстень,

который и Айда тоже вспомнила, и описание обеих вполне совпадало с тем, что

говорил об одном из украденных артефактов владелец. В итоге, Бронри пошёл к

начальству, чтобы выписать разрешение на обыск и арест леди Лихс, а я

помчался во дворец. Всё же речь шла о родственнице правителя, нужно было

предупредить.

Куад Трестон Тохелисский был мрачен, как обычно по утрам. Наш моложавый король,

очень крепкий на вид мужчина, страдал бессонницей и ненавидел подъёмы по

расписанию и утренние дела. Выслушав меня, он нахмурился ещё больше, почесал

небритый подбородок и тяжело вздохнул.

— Вот же безмозглая вертихвостка... Мало того, что из постели в постель

прыгала, так и тут семью опозорила. Прибил бы, да она, к сожалению, сейчас в

столичном доме папаши живёт. Этот блюститель дочерней морали прилетел

недавно, устроил скандал, мол, королева за его девочкой недоглядела, замуж

вовремя не пристроила, вот что значит, не своя дочь... Отвратительная была

сцена. Не зря я всегда говорил, что дальняя родня должна оставаться на

расстоянии, нечего их сюда тащить. В общем так, Тор-брахс, арестовывай её,

допрашивай, пусть с тобой кто-то из моих следователей будет, лучше даже

парочку прихвати, в качестве свидетелей, но самосуд не устраивай. Если

Карола виновна, я лично судить её буду. И за кражу, и за использование

подобного артефакта, и за покушение на убийство твоей жены. А, и слуг не

забуду. Двойное воздействие могло привести к помешательству или смерти

людей, это тоже нельзя оставлять без внимания.

Я попрощался, поблагодарив короля, и ушёл. А по пути к выходу из дворца

столкнулся с несколькими знакомыми и узнал, что Карола, услыхав сплетни о

моём вдовстве, разорвала помолвку с лордом Аххесом, чьё предложение приняла

за неделю до этого. Влюблённый дурак носился по столице счастливый, всем

хвастал своей невестой, скупал для неё драгоценности и дорогие безделушки, и

вдруг разрыв. Скандал у них был такой, что стены дворца содрогались, даже

королевской чете пришлось вмешаться, чтобы угомонить жениха. Бедолага Аххес

не вынес позора и обиды, улетел в своё поместье и больше носа не кажет в

столицу. Карола куда-то улетала после этого, вернулась сама не своя, даже

писала лорду, но он не ответил. А потом её папаша прилетел, устроил новый

скандал, и уже даже Греттель согласилась, что нельзя держать при дворе, да

ещё фрейлиной, особу, из-за которой что ни день, то неприятности.

В общем, Лихс потеряла и тёпленькое место, и богатого, обожавшего её жениха, и

расположение покровительницы. По сути, у неё больше не было шансов удачно

выйти замуж, и вся надежда оставалась на истинность, о которой она, вроде