Грехи любви: в паутине соблазна - Кэтрин Болфинч

его шепот обжигал спину и шею, а я не слышала, подавалась назад, прося… нет, требуя своего удовлетворения. Хотелось, чтобы все закончилось, и вместе с тем, чтобы продолжалось, чтобы я и дальше захлебывалась в этой страсти.

— Все в порядке? — тихо спросил Энзо, остановившись, но не выйдя из меня, я обессиленно кивнула, а потом мои колени просто не выдержали, и я рухнула вниз, растянувшись на кровати.

Все намного лучше, чем в порядке.

Раздался хриплый смех Энзо, от которого все внутри скрутило. Так сексуально он звучал.

Мне требовалась передышка, если я не хотела окончательно сойти с ума. Но ее не вышло: под моим животом оказалась подушка, я опустила голову на руки, и Энзо снова толкнулся в меня, вызывая боль вперемешку с наслаждением.

Его теплая ладонь прошлась по моей спине, запуталась в волосах, на секунду сжав их у корней, затем спустилась ниже, пробралась под меня, заставляя опереться на локти, и сжала грудь, пропустив сосок сквозь пальцы. Я вильнула бедрами, вжимаясь в Энзо сильнее. Он опустил руку на мою поясницу, вынуждая вновь опуститься вниз, навис сверху, меняя угол проникновения и покрывая мою спину короткими поцелуями. Иногда проскакивающая боль испарялась, терялась под натиском его нежности и страсти.

Я летела вниз с неисправным парашютом и была не прочь разбиться.

Мое падение. Мой запретный плод. Мое разрушение.

Еще немного, и я была готова рассыпаться пеплом под его размеренными толчками. Мои пальцы накрыли клитор. И я бы никогда не подумала, что одного гребанного касания хватит, чтобы оргазм накрыл с головой. Я закатила глаза, замирая, растворяясь в ощущениях. С моих губ сорвался гортанный стон. Я и сама себя не узнала в этот момент. Неужели мое тело было способно чувствовать так? Все оно будто превратилось в провода, которые бросили в воду.

Движения Энзо стали быстрее, комната наполнилась стонами, перемешанными с пошлыми шлепками наших тел. Сладкая пелена постепенно спадала, теперь чертова игрушка для взрослых чувствовалась сильнее, заставляя напрягаться. Я глянула через плечо, пытаясь поймать взгляд Энзо. Он замедлился, провел ладонями по моей талии, спустился к ягодицам и легко вынул анальную пробку.

Я выдохнула, расслабление пробежалось по телу. Нежные касания к клитору отвлекли от внезапной, даже непривычной пустоты. Похоть по-новому окутывала нас своей паутиной, в которую мы, не сопротивляясь, летели. Я подалась назад. Энзо прикусил влажную от пота кожу на моей шее и запульсировал внутри меня, прижимая к постели.

Я растянулась на кровати, пытаясь избавиться от напряжения в каждой мышце. Сейчас точно бы не смогла подняться на ноги от усталости. Энзо осторожно вышел из меня, перекатился на бок и нежно поцеловал меня в висок.

— Достаточно «не нежно»? — поинтересовался он, оплетая мою талию рукой. Я прикрыла глаза, облизнула пересохшие губы и вместо ответа поцеловала его, скользнув языком в рот.

— Достаточно для того, чтобы днем на моей голове сверкала корона, — ухмыльнулась я, наблюдая за тем, как на его лице возникла пьяная от удовольствия улыбка. И мне захотелось повторить только что произошедшее. Но вместо этого я устало опустилась на подушки, пытаясь свыкнуться с ноющей болью и ощущением пустоты.

Я впервые задумалась о том, что этим отношениям не суждено стать чем-то серьезным. Впервые об этом пожалела. И мне не понравилось это чувство. Но когда он прижал к себе, удобно устроив на своем плече, я забыла эти мысли. Напомнила себе о том, что мне хорошо сейчас.

***

Мышцы все еще тянуло, когда я открыла глаза утром. Не хотелось выбираться из кровати и теплых объятий Энзо. И я не стала себе отказывать в желании остаться рядом с ним. Он, словно почувствовав это, придвинулся ближе, зарывшись носом в мою шею.

— Ты так вкусно пахнешь, — тихо проговорил Энзо. Я поежилась и даже не пыталась скрыть довольную улыбку. — Так хорошо…

Я повернулась к нему, коснулась колючей щеки, поправила темные пряди, упавшие на лоб.

Бывает ведь доброе утро. Хотя я бы перевела его и в добрый день.

— Знаешь, — так же шепотом отозвалась я. Карие глаза нашли мои. — Думаю, сегодня можно прогулять университет.

Энзо сначала рассматривал меня, а потом его губы растянулись в заговорщической улыбке.

— Мисс Лисовски, да я плохо на вас влияю.

— О да, мистер Моретти, из-за вас меня выгонят из рая, — я ухмыльнулась, скользнув ладонью на его шею. — Но без вас я бы и сама туда не пошла.

После этих слов воцарилась тишина. Я даже не сразу поняла, что именно сказала. Но, черт побери, это ведь почти признание. И он тоже это понял.

Черт, черт, черт.

Вот же хрень.

Я отвела взгляд, мысленно ругая себя всеми нецензурными словами, которые смогла вспомнить, кое-как выпуталась из его рук, пытаясь, как и в прошлый раз, скрыться в ванной, но Энзо не дал мне уйти.

— В этот раз я не выпущу тебя из квартиры без завтрака, змейка, — проговорил он, как ни в чем не бывало. — И к твоему сведению, я бы лучше грешил с тобой на земле, чем целомудренно держал за руку где-нибудь в райском саду, — хмыкнул Энзо, прикусывая кожу на моем плече. А мне еще раз стало жаль, что эти отношения не станут чем-то серьезным. Я была уверена, что еще долго буду о нем вспоминать.

— И что будет на завтрак? — поинтересовалась я, чувствуя, как неловкость отступает.

— Паста, — заявил Энзо, поднимаясь с кровати.

— А я думала оргазм, — буркнула я, откинувшись на подушки. Энзо повернулся, на его губах играла ухмылка.

— Это на десерт.

Он наклонился, срывая неспешный поцелуй с моих губ, затем обвел пальцами мой подбородок и линию челюсти. Его взгляд казался таким нежным, что я почти перестала дышать.

Почему? Почему мужчина, который смотрел на меня так, был в моей жизни лишь на короткий промежуток времени? Почему именно с ним невозможно ничего серьезного?

Зря я ввязалась в это. Знала ведь, что останусь с разбитым сердцем. И даже сказала об этом Мадлен.

Знала, но все равно пошла на это. Хотя сейчас было рано говорить о сердце и остальных органах.

— Можешь пока принять душ, мой шкаф в твоем распоряжении, — Энзо еще раз поцеловал меня и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Я надеялась, что не встречу Алессио или еще кого-нибудь, когда выберусь из комнаты, и мое желание исполнилось.