Грехи любви: в паутине соблазна - Кэтрин Болфинч

— Ух ты, — запыхавшись, выпалил Энзо. — Такие свидания под луной мне нравятся, — он нежно, почти ласково, провел пальцами по моей щеке. Я прикрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями и пытаясь отдышаться.

— Я хочу тебя, — тихо произнесла я, не поднимая век. Послышался шорох. Горячее дыхание Энзо коснулось моего лица.

— Чем же ты занималась у подруги, а, змейка? — насмешливо поинтересовался Энзо, но его рука, словно он чувствовал все, что происходило у меня внутри, опустилась на мое бедро.

Я распахнула глаза и ухмыльнулась.

— Вам стоит скромнее на меня смотреть, мистер Моретти. Все ваши желания буквально написаны у вас на лице, — я приблизилась к нему, стирая те крохи расстояния, что разделяли наши губы. — Мадлен нас заподозрила, и мне пришлось наговорить про вас кучу гадостей.

— И что же ты сказала?

— То, что вы для меня слишком стары, а еще безответственны, и мой отец бы убил вас за одно неверное движение в мою сторону, более того ваше внимание не задерживается подолгу на одной девушке, а я не люблю нуждаться в мужчине больше, чем он нуждается во мне, — я ухмыльнулась и подалась назад. Конечно, было бы приятно, если бы он опроверг мои слова. Вернул бы мои розовые очки на место. Но Энзо этого не сделал.

— И ведь даже не соврала, — хмыкнул он, снова сокращая расстояние между нами. — Вот только, — его губы коснулись моей щеки, затем уха, — мое внимание держится на тебе уже очень долго. И с каждым разом становится все сильнее, — мою шею обжег поцелуй.

Черт возьми, а я ведь даже не заметила, как откинула голову, подставляясь под его губы.

Что же ты делаешь со мной, Энзо?

Его язык обвел то место, где только что были губы, скользнул ниже, оставляя влажную дорожку. Я едва не застонала, чувствуя, как просыпается возбуждение. И Энзо знал это, словно видел меня насквозь. Его рука опустилась на мою ягодицу, сжала сквозь плотную ткань брюк. Вот только сам Энзо не спешил, растягивал удовольствие, будто пробовал меня на вкус, испытывал мое терпение.

— Хочешь, чтобы я умоляла? — не сдержалась я, когда его пальцы замерли на полоске кожи между топом и джинсами. Энзо усмехнулся и поднял на меня замутненный возбуждением взгляд.

— Я бы на это посмотрел, — он коротко поцеловал меня, а потом все же отстранился, позволяя мне выдохнуть, и завел машину.

Я уже даже не пыталась найти ответ на вопрос «что мы творим», смотрела на стремительно проносящуюся за окном машины улицу и желала быстрее оказаться наедине с Энзо, стянуть с него рубашку и брюки и оставить парочку отметин на загорелой коже.

Я посмотрела на Энзо, закусила губу, наблюдая, как сильные руки сжимали руль, как сосредоточенный взгляд следил за дорогой впереди.

Энзо за рулем выглядел до невозможного сексуально. Ему даже не приходилось касаться меня, чтобы я возбуждалась. Хватило одного взгляда. И я уже не пыталась сдерживать желание.

Моя ладонь легла на его бедро, не задерживаясь, повела выше, останавливаясь неприлично высоко.

— Змейка, — предостерегающе выпалил он.

Я не остановилась. В этот момент в мире осталось слишком мало вещей, способных меня остановить.

Мои пальцы прошлись по поясу его брюк, ловко расстегнули пуговицу и нырнули под резинку трусов.

Желание Энзо было таким же сильным, как мое.

Я сжала твердый член, провела вверх-вниз, не отрывая взгляда от его лица, которое становилось мрачнее. Энзо с трудом сдерживался. Мой большой палец обвел головку. Он шумно втянул воздух в легкие.

— Ох, — выдохнул он следом, сжимая челюсть. — Твою мать.

О да, от понимания, что я действовала на него таким образом, стало жарко. Я свела ноги вместе, пытаясь усмирить возбуждение, плещущееся внутри, как неспокойное море.

Черт, еще неделю назад я бы ни за что не подумала, что буду дрочить Энзо в его машине и изнывать от желания, чтобы он оказался во мне.

— Если ты не прекратишь, то мы так и не доедем до дома, — его голос стал ниже на несколько тонов. Я облизнула пересохшие губы, представляя, как он произносит мое имя, как из него вырываются стоны.

— Плевать, — я прикрыла глаза, но не убрала руку.

— Тогда мне придется остановиться и трахнуть тебя прямо в машине.

Сделай это. Прямо сейчас.

— Я согласна, — отозвалась я, раскрыв глаза. Энзо легко усмехнулся и качнул головой.

— Нет, змейка, ты просила не нежничать с тобой, и я собираюсь исполнить твою просьбу на большой кровати, где буду наслаждаться каждым миллиметром твоего тела, — он повернулся ко мне. Сердце подпрыгнуло и, не удержавшись, ухнуло куда-то под ноги. Кажется, я разучилась дышать.

О боже, да.

Энзо остановился на светофоре, его пальцы легли на мой подбородок, и он потянул меня на себя.

И почему он не мог привести свою угрозу в действие? Я не была уверена, что смогу дожить до его квартиры. Тело буквально ломило от похоти, накрывшего вожделения. Я не могла думать ни о чем другом. Только об Энзо. И аромат морского бриза и тепла, растекшийся по салону машину, не упрощал задачу.

Губы Энзо коснулись моих — быстро, резко и жестко. Так, будто он и сам держался из последних сил. Но эта грубость не оттолкнула, наоборот вызвала поток искр по всему телу.

Этот поцелуй больше походил на близость двух изголодавшихся животных, чем на отношения между людьми. Впрочем, нам и на это было наплевать. Мы оторвались друг от друга, только когда нам начали сигналить.

Сумасшествие.

Энзо перехватил мою руку, осторожно вытащил ее из своих брюк и переплел наши пальцы, словно мы — обычная влюбленная парочка, возвращающаяся домой после свидания.

Путь в несколько улиц казался вечностью, и когда Энзо остановился около знакомого подъезда, нетерпение стало еще сильнее. От наслаждения нас отделял всего лишь тротуар и десяток этажей.

Я вышла из машины, едва держась на ногах. Колени так и норовили подкоситься, особенно в моменты, когда ладони Энзо спускались с талии, забирались под топ, добираясь почти до груди.

Мы целовались почти на каждом шагу, как подростки, которые только исследовали любовь. И пусть о любви никто и не говорил, страсть пожирала нас, утягивала в свои сети, как в паутину, из которой нельзя выбраться.