Ты – мой подарок - Ксения Фави

— После работы сразу домой, — говорит он Элине тоном, не терпящим возражений. — Я сегодня не смогу заскочить, но у матери спрошу. Чтобы в восемь ты была дома.

— Сейчас скользко, я могу долго идти. Задержаться... - тихо протестует Элина.

— Максимум на пятнадцать минут. И все деньги отдай маме. Что-то ты вчера мало положила.

— Я дала на хозяйство, мама сказала — достаточно. Я ведь коплю на телефон...

— Какой ещё телефон? — брат задирает брови. — Зачем он тебе? Позвонить мне или матери старого хватит. А в интернете тебе делать нечего. Переписываться там собралась?

Элина опускает глаза и вдруг замечает меня. Она пугается, что я услышала этот разговор.

Брат тоже оборачивается. Он смотрит на меня в упор.

Вроде бы нормальный парень, не урод и не противный с виду… Но от его взгляда становится тошно.

— Я за тобой в оба глаза смотрю, не забывай, — бросает он сестре напоследок и уходит.

Подхожу к стойке.

— Привет, Элина, — улыбаюсь я, но тут же осекаюсь.

У девушки в глазах стоят слёзы. Она быстро смахивает их и берет тряпку, чтобы протереть стойку.

— Простите... сейчас... что вы будете заказывать?

Накрываю ее ладонь своей.

— Подожди, Элин. Не надо чая. Давай ты просто успокоишься.

Я достаю салфетки и даю ей.

Сейчас время между обедом и ужином. В кафе гостей нет, так что нам никто не мешает. Я аккуратно глажу ее по руке.

— Это был твой брат? — уточняю тихо.

Элина кивает. Она не спрашивает, откуда я это знаю. Видимо, ей просто необходима поддержка.

— За что он так с тобой? — не выдерживаю я.

Элина шмыгает носом и выдыхает:

— Он считает… я должна жить в строгих рамках, пока не закончу университет! Никаких парней, прогулок. Сразу домой.

— Но ты не кажешься легкомысленной. Неужели давала повод?

Элина поднимает на меня свои небесно-голубые глаза и качает головой:

— Нет. Просто брат говорит, что у меня своих мозгов нет из-за возраста. Он лучше знает… Я должна слушаться.

Дикость какая-то. Хотя вспоминаю отца Арсения и понимаю, что такие деспоты существуют.

— Почему ты это терпишь?

— А что я могу? — вздыхает она. — Я на втором курсе. Подрабатываю, но денег хватает только на самое нужное и помощь маме. Она растила нас одна, много работала. А последние два года у неё здоровье барахлит. Мы теперь должны ей помогать, мы уже взрослые… И с братом не хочу ругаться. Когда маме плохо, только он может помочь… Поднять, если вдруг упадет… Если он съедет, как мы будем?!

Я киваю. Конечно, маме нужно помогать. И обстоятельства сложные. Но брат явно перегибает палку.

Поглаживаю Элину по руке. Она постепенно успокаивается.

Чтобы немного разрядить обстановку, я спрашиваю:

— А на кого ты учишься?

— Гостиничное дело и туризм, — отвечает Элина и вдруг добавляет с мечтой в голосе: — Я всегда хотела путешествовать…

Невольно вздыхаю. Я даже не спрашиваю, была ли она где-то…

— Давайте я всё-таки сделаю чай, — говорит Элина уже бодрее. — Все в порядке. Спасибо…

— Хорошо, сделай, — улыбаюсь. — Только при одном условии. Давай перейдем на «ты».

Элина смотрит на меня так доверчиво и широко улыбается в ответ:

— Хорошо.

— Меня, кстати, зовут Агния. А то в прошлый раз Алекс постоянно называл меня «невесткой».

Я вздыхаю, поясняя:

— Просто я встречаюсь с его старшим братом.

Элина кивает и немного смущается при упоминании Алекса. Она принимается за работу и заваривает мне свой авторский чай.

Стою у бара и думаю, что Лина очень милая девушка. Я была бы не против с ней подружиться. Только вот интересно — разрешает ей брат иметь подруг?

Я пью чай, а в кафе заходят парень с девушкой. Они хихикают, постоянно подкалывают друг друга. Смотрю на них, таких беззаботных, и вздыхаю.

Очень хочу, чтобы когда-нибудь мы с Арсом вот так пришли сюда и просто посидели вдвоем.

Загадываю: когда все закончится, мы обязательно это сделаем.

Элина увлекается работой, клиентов становится больше. Когда я допиваю чай, она только машет мне рукой на прощание.

Выхожу из кафе и прямо у дверей сталкиваюсь с Алексом. Я даже не удивлена.

— Привет, невестка! — он ухмыляется и складывает руки на груди.

Я шутливо дую губы на это его «невестка».

— А ты куда собрался? На кофе?

— Вообще-то здесь самый лучший кофе и самая лучшая бариста, — заявляет он.

— Ой-ой, кто-то не собирался влюбляться…

— Если я хожу куда-то поесть вкусное мясо, это не значит, что я влюблен во всех поваров города, — отбивается Алекс.

Я показываю ему язык.

— Ладно, не ворчи. Есть разговор. Проводи меня немного, кофе выпьешь позже.

52

Мы идем в сторону проспекта.

— Нужно что-то делать с Элиной, — говорю я серьезно. — Ты же знаешь, брат ее третирует.

Голос Алекса сразу меняется, становится каким-то надтреснутым:

— Я в курсе. И что ты предлагаешь? Разбить ему физиономию?

— Ну зачем сразу так? — вздыхаю я. — У вас, Щербинских, есть более аккуратные методы?

— Например, украсть и увезти подальше.

Я снова вздыхаю.

— Ты совсем не знаешь ее ситуацию. У неё больная мама. Она никуда не поедет из дома и из города.

— Ну, простите, со мной она так не откровенничала, — бурчит «родственничек».

— Только не вздумай сдать, что я тебе рассказала! Но ей нужно помочь.

— Я ума не приложу — чем?

— Слушай, у вашей семьи целая сеть отелей. А она учится на гостиничном сервисе. Найди ей хорошую работу! Это даст хотя бы финансовую независимость.

Алекс вдруг насупливается. Я не понимаю, в чем проблема? Неужели так трудно — устроить человека в огромную сеть?

— В чем дело? — спрашиваю.

— Ну, ты ее видела… — ворчит он. — Как я могу посадить ее за стойку в отеле с такой кукольной внешностью? И ей всего двадцать… Это банально небезопасно.

Понимаю, что он банально ревнует. Смотрю на него хитро:

— А ты устрой ее туда, где сам часто бываешь. Где сам работаешь. Сможешь присматривать за ней лично.

— Да очень мне хотелось следить... - он пытается сделать вид, что ему все равно.

Но я вижу, что идея ему понравилась.

— Хотелось или нет — так ты сможешь контролировать ситуацию. И не затягивай с этим, Алекс! Девушке правда нужна помощь.

— Ладно, — бросает он.

— И не суй ей каждый раз огромные чаевые! — кричу я Алексу уже в спину. — Ей неловко, и это не выход из ситуации!

Алекс повинно склоняет голову, немного рисуясь перед прохожими. Но я вижу — мои слова попали в цель.

На этой ноте