Ты – мой подарок - Ксения Фави

А уже вечером я узнаю, что Арсений добрался до нужных бумаг про теневые фирмы отца… Остается дождаться полного досье от его брата Антона.

* * *

Арсений

Поздний вечер. В комнате темно и тихо, только слышно ровное дыхание Агнии.

Она спит, положив голову мне на грудь.

Я лежу, глядя в потолок, и думаю о том, что избитая фраза «место силы» — это не про географию.

Мое место силы — эта девушка. Неважно, где мы находимся: в старой квартире ее отца или здесь, в ее маленькой квартирке. Там, где она, мне уютно и спокойно. Это мой дом.

И я хочу, чтобы у нас появился настоящий большой дом. Для нашей семьи.

Утром мы просыпаемся вместе. Пока завтракаем, мой телефон оживает.

На экране — Антон. Я мгновенно мобилизуюсь.

— Да, — отвечаю.

— Доброе утро, мелкий, — раздается насмешливый голос брата.

— Добрый вечер, старик, — парирую я.

Антону тридцать три, и на «старика» он явно не тянет. Но я тоже давно не «мелкий»! А «добрый вечер» — это логично, у нас с ним разница в двенадцать часов.

— Ладно, шутки в сторону, — голос Антона становится серьезным. — Я дико устал, мне ещё до дома добираться. Вся информация о подставных фирмах отца у тебя на почте.

— Да ладно? Так быстро?

— Я понимал, что времени мало. Отец обычно долго у океана не задерживается. Он не привык отдыхать.

— Спасибо, брат, — благодарю от самого сердца.

— Пожалуйста. Я сделал это ради тебя и ради всех нас. Ради мамы. Если семья разрушится, ей это счастья не прибавит. Все, хватит сантиментов.

— Когда будешь в России?

— Скоро. Но пока это — тайна.

— Хорошо. Ещё раз благодарю.

— Давай, на связи.

Мы прощаемся. Агния смотрит на меня во все глаза. Я просто молча киваю ей.

Встаю из-за стола, подхожу. Любимая обвивает мою шею руками и крепко, глубоко целует.

— Я морально с тобой, — шепчет она мне в губы. — Жду любых новостей.

Вдыхаю запах ее волос.

— Спасибо.

Только я выхожу из дома и сажусь в служебную машину, как звонит Андрей.

— Привет. Не растележивайся там, — бросает он. — Отец вернулся. Уже едет в офис.

— Я тоже туда собираюсь, — отвечаю я, сжимая руль. — Мне как раз есть что ему сказать.

— Уже все готово?

— Да.

— Я тоже там буду.

Завожу двигатель и выезжаю на дорогу. Напряжение внутри такое, что, кажется, воздух вокруг меня искрит.

Не каждый день приходится угрожать собственному отцу.

Внутри борются два чувства…

Одно — чисто сыновье, привычка подчиняться и уважать. Другое — холодное осознание того, что по-другому нельзя. Его нужно остановить.

Приезжаю в офис. В холле звенящая тишина, хотя сотрудники уже на местах. Все чувствуют: строгий босс вернулся.

Я иду к себе в кабинет. Первым делом распечатываю файлы, которые прислал Антон. Стопка бумаги ложится на стол...

Собираюсь с мыслями. Даю отцу время — пусть выпьет кофе.

Этот разговор будет тяжелым для нас обоих.

Но дороги назад нет. Я беру документы, выхожу из своего кабинета и хладнокровно направляюсь к его двери. Пора.

Секретарша сидит тише воды, ниже травы. Кажется, она даже голову в плечи втянула.

Захожу внутрь. Отец встречает меня странным взглядом.

Явно недобрым, но и привычной ярости в нем нет. Папа не набрасывается на меня, как обычно бывает, когда он в дурном настроении.

Он выглядит как-то непривычно.

Первым делом я задаю вопрос, который волнует меня больше всего:

— Как мама?

Отец фыркает:

— Пышет здоровьем.

— Правда?

— Да, правда, — уже серьезно добавляет он. — С ней все в порядке.

Я выдыхаю и кладу перед ним распечатанные бумаги.

— Что это? — спрашивает он, хмурясь.

— То, чему я не дам ход, если ты выполнишь ряд моих условий.

Отец пробегается глазами по тексту и понимает все почти мгновенно. В его взгляде проскакивает темная искорка, но он снова не взрывается.

Смотрит холодно, по-деловому. В нем включился бизнесмен.

— Что ты хочешь?

— Во-первых, ты оставляешь в покое меня и всех моих братьев. Дай нам жить своей жизнью. Посмотри в наши паспорта — мы все совершеннолетние! Воспитывать нас, может, и нужно иногда… Но в меру…

— Дальше.

— Во-вторых, ты прекращаешь все дела с подставными фирмами. Хватит бросать тень на компанию. И в-третьих — жертвуешь крупные суммы на благотворительность.

Отец сжимает зубы. Видно, что условия для него тяжелые, но он не спорит.

— Давайте, добивайте меня, — ворчит. — И так уже мать с меня три шкуры сняла. Только я одного не пойму, — он смотрит на меня с упреком. — Зачем было жаловаться мамочке, если у тебя на руках такие козыри?

Я замираю.

— В смысле?

— Твоя мать в курсе нашей ссоры. Знает, что тебя отчислили из-за меня… Пфф. Хорошего студента просто так не выгонят!

Скриплю зубами.

— Я ей ничего не говорил! Кто рассказал?

Отец пренебрежительно машет рукой, мол, «отнекивайся теперь».

Я в полном шоке от этой новости, но мне нужно услышать ответ на свой ультиматум.

Отец встречается со мной взглядом и кивает:

— Ладно. Я принимаю твои требования.

Больше нам говорить не о чём. По крайней мере, пока.

Я оставляю копии документов у него на столе и выхожу. Сразу же, прямо на ходу, набираю маму.

— Мам, кто тебе рассказал про нашу ссору?

— Сынок, ты время видел? — голос у неё сонный. — У меня ещё очень рано.

— Прости, но я в шоке. Я бы никогда тебе не сказал про отчисление. От кого ты узнала?

Мама вздыхает:

— Ладно, скажу, чтобы ты ни на кого не думал… Помнишь ту преподавательницу, которую твой отец зашугал? Она поставила тебе пропуск, и тебя не допустили к экзамену.

Вспоминаю ту женщину. Я хотел извиниться перед ней, когда узнал об этой ситуации от Агнии. Ещё на Алтае.

Черт, замотался.

— Когда отец рассказал про тот случай, я звонила ей, — продолжает мама. — Извинилась за нашу семью… Помогла ей с лекарствами. Мы начали переписываться. Она очень интеллигентная женщина, у нас нашлись общие интересы — литература, театр. Мы остались на связи. И тут она мне пишет: «Как же так, вашего сына отчислили? Он ведь умный парень».

Мама делает паузу.

— Я поняла, чей это почерк… Вызвала твоего отца «на ковер». Он во всем сознался. Я взяла с него обещание вернуть все, как было.

— Мама, я не хочу возвращаться в этот университет! — вздыхаю.

— Ты должен, сынок. Менеджмент — это твое. Тебе нужна теоретическая база! Чтобы не стать таким самодуром, как отец… Когда начнешь руководить.

— Ну спасибо, мама.

Она смеётся:

— Как-то же