(не)покоренная для Монстра из Бездны - Инесса Голд

Глава 38. Первый Шаг

Коридор был темен и пуст, но я не нуждалась в свете. Моя кровь, густая и темная, насыщенная магией этого места, служила лучшим компасом, чем любая карта. Она тянула меня к нему, пульсировала в висках, отбивая ритм шагов.

Я шла босиком. Пол под ногами был теплым и живым. И с каждым моим шагом происходило нечто странное.

Камень реагировал.

Стоило моей ступне коснуться черной поверхности, как под ней расцветал мягкий, призрачный свет — биолюминесцентный след, который тут же угасал за спиной. Дворец проснулся. Он чувствовал присутствие той, чья генетика была переписана, чтобы стать ключом к его замкам.

В нишах вдоль стен шевельнулись тени. Охранные конструкты, обычно готовые разорвать любого чужака, не зарычали. Они медленно, плавно вытекли из углов, принимая формы гончих и химер, и склонили головы, припадая к полу.

Я не кралась, как воровка в ночи. Я шла сквозь строй склонившихся чудовищ, и мой полупрозрачный халат развевался за спиной, как мантия. Я шла к своему королю.

Стена, преграждающая вход в личные покои Лорда, даже не дрогнула — она просто испарилась при моем приближении, превратившись в редкий туман, который приятно холодил разгоряченную кожу.

Я вошла.

Покои Морвана не были похожи на спальню. Это была вершина мира. Огромное пространство без стен, открытое всем ветрам Бездны. Терраса, нависающая над километровой пропастью, где единственной границей между полом и падением было силовое поле, мерцающее на самом краю.

Морван не спал.

Он стоял у самого края, спиной ко мне, глядя вниз, на пульсирующее сердце своего города.

На нем не было ни брони, ни церемониальных одежд. Только свободные черные брюки из мягкой ткани, низко сидящие на бедрах. Его торс был обнажен, и впервые я увидела его без покрова теней, при свете далеких звезд Бездны.

Я зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

Его спина была картой боли.

Вдоль позвоночника, разбегаясь по широким плечам и лопаткам, ветвились шрамы. Но это были не следы от когтей или клинков. Это были ожоги — белые, перламутровые узоры, похожие на фигуры Лихтенберга, которые оставляет молния, проходя сквозь дерево.

Вокруг него в воздухе плясали маленькие сгустки света — фрагменты кода, потоки энергии, которые он перенаправлял мановением пальцев.

Он не просто правил городом. Он держал его. Он был живым генератором, фильтром, через который проходила дикая магия Ядра, чтобы стать безопасной для остальных. И эти шрамы были ценой, которую он платил каждую ночь.

«Ты не должна быть здесь, Il'yra», — его голос прозвучал глухо, не оборачиваясь. Ветер трепал его черные волосы. — «Я дал тебе время. Я дал тебе покой».

«Время истекло», — сказала я. Мой голос не дрожал.

Я шагнула на террасу. Ветер тут же ударил в лицо, распахнул полы моего халата, но холод не пугал меня. Жар, идущий изнутри, был сильнее.

Я подошла и встала рядом с ним, но не коснулась. Пока нет.

«Я видела тебя с ней», — тихо произнесла я, глядя в ту же бездну, что и он. — «С Вайлой. Я видела, как она касалась тебя. Как ее разум сплетался с твоим».

Морван наконец повернул голову. В его фиалковых глазах читалось искреннее, почти человеческое удивление. Сгустки света вокруг него дрогнули и погасли.

«Ты пришла сюда… из-за этого?»

«Я поняла, что ненавижу это», — я встретила его взгляд. — «Я ненавижу мысль о том, что кто-то другой может касаться тебя. Что кто-то другой может предлагать тебе "комфорт". Я все еще человек, Морван. Частично. И я ревнива».

«Ревность», — он словно пробовал слово на вкус. — «Примитивное чувство».

«Может быть. Но я пришла не как Мост. И не как спасительница твоей расы. Я пришла как женщина, которая устала ждать».

Он сделал резкий вдох, и его ноздри раздулись.

«Ты не представляешь, чего мне стоило держаться на расстоянии», — прорычал он.

Он сделал шаг ко мне, но тут же остановился, словно натолкнувшись на невидимую стену. Его руки сжались в кулаки.

«Я слышу твою кровь, Лира. Она поет мне. Она зовет меня так громко, что заглушает гул Ядра. Я боюсь…» — его голос дрогнул, обнажая бездну усталости. — «Я могу быть чудовищем для всего мира. Я могу убивать, лгать и ломать кости. Но я боюсь, что стану чудовищем для тебя. Я боюсь, что моя тьма просто поглотит твой свет, и от тебя ничего не останется».

Я смотрела на него и видела не могущественного Лорда, а уставшего мужчину, который слишком долго держал небо на своих плечах. Его сила была его проклятием. Его одиночество было абсолютным.

Страх ушел. Осталась только нежность — острая, как лезвие ножа.

«Твоя тьма — это часть меня», — сказала я. — «Я больше не боюсь».

Я сократила дистанцию.

Я подняла руки и положила ладони ему на грудь. Прямо на шрамы от магических ожогов.

Его кожа была горячей, как раскаленный камень. Под моими пальцами гулко, тяжело билось его сердце. Амулет, зажатый между нашими телами, начал нагреваться — не обжигающе, как раньше, а мягко, ласково, словно мурлыкающий кот.

Морван замер, боясь пошевелиться. Он смотрел на меня так, словно я была галлюцинацией, которая вот-вот рассеется.

Я поднялась на цыпочки.

Я поцеловала его.

Это не было похоже на тот жесткий, реанимационный вдох в тумане. И это не имело ничего общего с грубым насилием в карете с Рисом.

Я коснулась его губ мягко, осторожно, задавая вопрос.

Секунду он стоял неподвижно, как статуя. А потом плотина рухнула.

Он издал горловой стон, похожий на рык, и его руки обхватили меня, прижимая к себе с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Он ответил на поцелуй — неистово,