Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Вот придурок-то безмозглый! На что он надеялся, решив отправиться туда один? — Даниэль резким движением меняет скорость с помощью коробки передач. — Роуз реально что ли думает, будто он справится со всей этой оравой один, если они вдруг нападут?

— Наверное, будет говорить, что просто хотел защитить нас и не подвергать наши жизни риску, — со скрещенными на груди руками предполагает Эдвард.

— Ага, а его жизнь, значит, риску подвергать можно? — возмущается Терренс.

— Да по хер, что там Маркус говорит про нас! — восклицает Даниэль. — По хер, что он может грохнуть нас, если мы продолжим вмешиваться. Мы будем вмешиваться! Пусть так и знает! Когда дело касается наших друзей и близких, мы не собираемся молчать.

— Да мы бы так ничего и не узнали, если бы не Райан! — подмечает Эдвард. — Мы должны благодарить его за то, что он дал нам наводку.

— Точняк, нам нереально повезло, что этот парняга оказался там и все видел. А то мы бы с вами так и сидели на солнышке, хлопали ушами, да языками чесали. Не зная, что блондин решил добровольно отправиться на живодерню.

— Ничего, вот отыщем его, разберемся со сворой Лонгботтома и как следует надерем Роузу задницу, — обещает Терренс. — Проучим за то, что он отключил мозги.

— Да ладно вам, ребята! — скромно улыбается Эдвард. — Лично я его прекрасно понимаю. Если бы Наталия оказалась в такой же ситуации, я бы никого не стал слушать и пошел бы на любую глупость ради ее спасения.

— Ты нас нисколько не удивил, чувак. Все и так прекрасно знают, что у тебя не все в порядке с головой.

— Ха, кто бы говорил! Сам бы пошел исполнять роль психа и устроил лютый замес любому, кто посмел бы пальцем тронуть Ракель или даже просто подумать о ней.

— Со мной моя девочка находится в полной безопасности. — Терренс немного поправляет свою прическу. — Я слежу за всеми и за каждым, чтобы вовремя отреагировать.

— Тем не менее я улавливаю мысль Эдварда, — задумчиво говорит Даниэль. — Питер сходит с ума из-за того, что Хелен может в любой момент погибнуть. У любого человека башка плохо варит, когда близкий в беде.

— Да, но мы, к сожалению, здесь бессильны, — разводит руками Эдвард. — И Маркус не расскажет, где она, как бы Питер его ни пытался уломать.

— Как только у нас появится малейшая возможность ее спасти, мы немедленно ею воспользуемся, — уверенно заявляет Терренс. — Мы не бросим подругу в беде. Подругу, которой мы все обязаны спасением жизни блондина.

— Мы никогда не забудем, сколько всего она для него сделала, — отвечает Даниэль. — Не забудем, сколько усилий приложила эта девчонка, чтобы фактически вытащить парня с того света. Сколько прилагала до настоящего времени, чтобы он чувствовал себя счастливым и ничего с собой не делал хотя бы ради любви к ней.

— Согласен, — кивает Эдвард. — Пришло наше время сполна отплатить ей за все эти усилия. Напомнить, как сильно мы ей благодарны.

— И какие бы тайны она от нас ни скрывала, я уверен, что это вовсе не повод отворачиваться от нее и считать дрянью. Никто ведь не идеален, все совершают ошибки.

— Если бы это было что-то и правда ужасное, вряд ли девчонки сумели так легко ее простить, — предполагает Терренс. — Да, они у нас, конечно, незлопамятные, но даже в этом случае есть какой-то предел. Есть та точка, после которой начинает доминировать гордость.

— Ох, ну скрытные же у нас друзья… — устало вздыхает Эдвард. — Один чего-то недоговаривает, другая что-то скрывает… А говорить об этом они что-то не спешат.

— Кто бы говорил, МакКлайф! — по-доброму усмехается Даниэль. — Забыл что ли, как сам был по уши в секретах? Как выдавал себя за Эдварда Локхарта и постоянно носил парики и линзы с надеждой, что тебя никто не узнает?

— И правда, братец! — соглашается Терренс. — Не тебе говорить про скрытность.

— Ошибка бурной молодости, — невинно улыбается Эдвард. — Сейчас-то я старше и намного мудрее.

— Ну не знаю, по-моему, ничего с того момента не поменялось. Ты как был занозой в заднице, обожающей искать на свою жопу приключения, так ею и остался.

— А моя башка так и не перестала болеть от тебя. И бесить меня ты не перестаешь с момента нашей первой встречи.

— Слышь, Перкинс, тебе не кажется, что всякая малышня на заднем сиденье что-то слишком разговорилась?

— Меня больше интересует другое, — шутливо говорит Даниэль и меняет скорость с помощью коробки передач. — Почему эта малышня сидит в моей машине без детского кресла?

— Черт, а ты ведь прав! — прикрывает рот рукой Терренс. — Как же мы с тобой не подумали об этом!

— Ага, вот сейчас увидит дядя полицейский этого засранца и остановит меня. Заставит платить большой штраф за то, что мелкий подвержен опасности. Потому что, блять, он не пристегнул гребаный ремень.

— Ар-р-р, нашли себе, блять, жертву, — хмуро бросает Эдвард и пристегивает ремень безопасности, о котором изначально совсем забыл.

— Вот! — восклицает Терренс. — Этот мелкий придурок еще и не пристегнутый все это время ехал!

— Да на кол его посадить надо за непослушание! — вставляет Даниэль. — Ну или просто подвесить за яйца.

— Вот себя за яйца и подвесьте! — восклицает Эдвард. — Могу даже помочь, если хотите.

— М-м-м, мой братик настолько возбужден из-за возможности надрать кому-то задницу, что у него аж стало тесно в штанах, — хихикает Терренс.

— Так, если что, ублажать себя в моей машине я не разрешаю! — громко заявляет Даниэль. — Приедешь к себе домой – там и кончишь!

— Блять, да заткнитесь вы, дебилы… — закатив глаза, раздраженно рычит Эдвард. — Если я самый младший среди нас, это значит, что надо мной можно как угодно издеваться?

— А на ком еще мне отводить душеньку? — с невинной улыбкой разводит руками Терренс. — Только на маленьком братике, которого надо постоянно воспитывать.

— И со своей сестренкой я не могу делать столько, сколько могу сделать с