Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Парни? — с недоверием слегка хриплым голосом произносит Даниэль.

— Блять, Перкинс, ну наконец-то! — резко выдохнув, кладет руку на лоб Питер.

— Какого хера так нас пугать, идиот? — тараторит Эдвард.

— Ага, мы уже давно очухались, а ты все никак! — восклицает Терренс.

— С вами все хорошо? — проявляет беспокойство Даниэль. — Все целы?

— Да, целы. Не считая того, что у меня башка сейчас взорвется от боли.

— Ага, боюсь даже представить, что было бы, если бы эти мудаки жахнули меня напряжением в двести двадцать вольт, — массирует шею Эдвард.

— Да уж, нехило меня тот мудак поджарил… — мучительно стонет Даниэль, потирая ладонью лоб. — От меня, наверное, в тот момент можно было мобилу заряжать.

Как только Даниэль медленно приподнимается на локтях, Терренс и Эдвард ему помогают, а Питер с облегченным выдохом на пару секунд заключает его в крепкие дружеские объятия, на которые тот, однако, отвечает.

— Вот уж точно: толпа всегда будет сильнее того, кто пытается бороться в одиночку. Я и двух минут не смог против них выстоять после того, как вас обоих вырубили. Один скрутил, другой по яйцам врезал, а третий жахнул электрошокером.

— Мы так и поняли, — кивает Эдвард.

— Слушайте, а где это мы вообще? — Даниэль непонимающе окидывает взглядом все, что его окружает. — Куда эти уроды нас притащили?

— Подвал в доме Маркуса, — спокойно отвечает Питер. — Один из тех уродов сказал ему, что вас поймали, а он давай тащить меня сюда. Мол, сюрприз для тебя, Питер, есть.

— Надо же… Прошло столько времени, а ты без единой царапины. Мы-то думали, эти суки тебя тут нехило так успеют поджарить.

— Нет, этот старик делал чистосердечное признание. Рассказывал, из-за чего на все это пошел.

— И из-за чего же?

— Долгая история. История, в которую мне до сих пор верится с трудом.

— Ладно, потом расскажешь. — Даниэль хлопает Питера по плечу. — Сперва нужно свалить отсюда.

— Вам – да. Надо валить.

— Ну уж нет! Без тебя и Хелен мы даже с места не сдвинемся!

— У меня к вам очень много интересных вопросов. Но самый главный из них – что вы, блять, здесь забыли? На хера сюда приперлись?

— Тебя спасать пришли! — потирая виски, бросает Даниэль. — Безмозглого идиота, который всерьез думал, что все пройдет так легко и быстро.

— И как вы вообще узнали, что я здесь? — недоумевает Питер. — Как? Я ведь ничего вам не говорил!

— Неважно, — спокойно произносит Эдвард. — Самое главное – что мы вообще об этом узнали.

— Ага, а иначе бы тебе, дебилу, настал бы каюк! — восклицает Терренс. — Как ты там говорил по-немецки… Эх! Из башки вылетело!

— Нет, это вы дебилы! — хмуро бросает Питер. — Это вам сейчас dies das Ende[1]! Sie werden dich dafür hängen[2]!

— Мы ни хера не поняли, что ты сказал, но заруби у себя на носу, что тебе от нас не отделаться, — решительно заявляет Даниэль. — Хочешь ты того или нет, но мы останемся, вместе разберемся со всеми этими шакалами, найдем Хелен и свалим отсюда к чертовой матери.

— Да я, блять, специально ничего вам не сказал! Не хотел подвергать ваши жизни опасности! Вы что, думайте, этот урод блефует и играет с нами? Ни хера подобного! Он как никогда серьезен!

— Ха, и это, по-твоему, должно нас напугать? — округлив глаза, удивленно спрашивает Эдвард. — Должно заставить нас наложить в штаны от страха?

— Мы уже догадались, что ты не зря вчера все время ходил с телефоном в руках, — добавляет Терренс. — Прятал таким образом переписку с Маркусом, который заставил тебя приехать сюда.

— Пожалуйста, парни, уходите отсюда, пока у вас есть возможность, — спокойно просит Питер. — Вы не должны были сюда приходить. Это моя проблема, и я должен сам с ней разобраться.

— Да, ты так разберешься, что в могиле, блять, окажешься! — срывает на крик Даниэль. — Или просто в земле, без всяких опознавательных знаков!

— Я понимаю, но… Я не могу так рисковать. Рисковать вашими жизнями. Я… Если с вами что-то случится… Я себе этого не прощу. Никогда.

— Это, конечно, очень благородно и прекрасно, но надо хоть немного думать головой и рассчитывать свои силы, — уверенно отвечает Терренс. — Запомнить, что ты не можешь один бороться со всей этой шушерой.

— Ладно бы Маркус был один! — восклицает Эдвард. — Это старый и немощный урод, который только и может что языком чесать. Но у него, мать твою, целая армия подхалимов!

— И нам все равно придется постараться, чтобы справиться с ними вчетвером, — подмечает Даниэль.

— Короче, мужики, давайте-ка вы приходите в себя и поднимайте свои задницы, — решительно говорит Питер. — Я попробую вывести вас отсюда. А вы после этого садитесь в тачку и улетайте отсюда на всех порах.

— Мы встанем, да, — кивает Терренс. — Для того, чтобы поставить раком всех этих тварей. Вне зависимости от того, насколько сильно у нас разрываются от боли бошки. И насколько жуткая у нас слабость.

— Черт, да чего же вы упрямые ослы! — тихонько рычит Питер, приложив руки ко лбу. — Говоришь вам, говоришь, а вы все равно стоите на своем.

— Потом «спасибо» нам скажешь! — похлопав Питера по плечу, заявляет Эдвард, медленно поднимается на ноги и пропускает пальцы сквозь волосы. — Будь уверен!

— За что? — Питер тоже быстро встает. — За то, что не смог удержать вас за штаны, когда вы захотели спрыгнуть с обрыва вниз башкой?

— Чувак, нас никто не сможет удержать, — с гордо поднятой головой подмечает Даниэль. — Даже мы сами. Потому что мы бунтари, которые делают что хотят и считают нужным.

— Так все, малышня, хватит языком чесать! — восклицает Терренс и намеревается встать сам, но делает это с помощью Эдварда, протянувший ему руку. — Мы здесь ради дела. Не ради того, чтобы бить морды. А ради того, чтобы спасти наших друзей. Не дать этому старому