Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— А нам по хуй, верите ли вы или нет! — грубо отрезает Даниэль. — Мы требуем от вас немного: никак не вредить Питеру, немедленно освободить Хелен и оставить их в покое раз и навсегда.

— Требования категорически невыполнимые, — невинно улыбается Маркус. — Не могу ни их пощадить, ни вас отпустить.

— Никаких шуток, мистер Лонгботтом, — спокойно произносит Терренс. — Мы никуда не уйдем до тех пор, пока не увидим свою подругу.

— Которую некоторые мудаки имели сто раз по кругу! — сухо добавляет Эдвард. — Нанесли девчонку такую психологическую травму, что ей теперь придется потратить месяцы на то, чтобы все забыть и прийти в себя.

— Наверное, пацаны, которые за ней сейчас присматривают, не упустили возможность трахнуть ее напоследок, — хитро улыбается Боб. — Ведь она и правда конфетка.

— Еще одна подобная фразочка о моей девушке – и я вырву вам всем ваши сраные яйца и отрублю пальцы! — громко и раздраженно угрожает Питер. — Чтобы нечего было совать и нечем было лапать!

— Расслабься, мальчик, мои ребята выжали из девчонки все что только смогли, — с гордо поднятой головой заявляет Маркус. — А она нисколько не сопротивлялась. Когда была в отрубе или под легкими наркотиками за нежелание слушать наши приказы.

— Была бы на месте Хелен моя девушка, члены всех этих уродов уже давно были бы помещены в кипящую воду или сожжены языками пламени, — крепко сжимает руки в кулаки Терренс. — Или они сами бы в нем находились.

— Да-да-да, я в курсе про твои проблемы с психическим здоровьем и контролем за агрессией в сторону людей.

— Ха, да рядом с вами я просто невинный ангел! Уж я-то точно не убивал просто так сотни невинных людей, у многих из которых вся жизнь была впереди.

— Ангелов не бывает, двухметровый столб, — спокойно отвечает Маркус. — Все совершают грехи. Включая и всех вас. Например, ты первоклассная истеричка. Твой маленький братик – парень, чуть было не ставший зеком. Ну а главный защитничек Питера – просто жалкий кусок дерьма. Кусок дерьма, который, правда, чуть не отправил на тот свет своего дружка своими издевательствами.

— Боже, как скучно… — демонстративно зевает Эдвард, прикрыв рот рукой. — Каждый раз одно и то же…

— А ты не переживай, щенок. Я обещаю, тебе не будет скучно перед скорой смертушкой. Многое узнаешь, многое успеешь сделать.

— Спасибо, сэр, но меня не интересует тот словесный понос, который рекой льется из вашего грязного рта.

— Этот мелкий самый говорливый и шустрый в их компашке, — подмечает Лютер, скрестив руки на груди, пока он стоит в проходе. — Если с чего и начинать, то это с отрезания его длинного языка.

— Язык мне еще пригодится, а вот тебе может быть опасно и дальше ходить с членом.

— Не волнуйтесь, чмошники, мы отрежем ваши свистульки в первую очередь, — с хитрой улыбкой обещает Рональд. — Хотя у вас там так все плохо, что разницы никакой и не будет.

— Прости, косоглазый, но мне впадлу спускать с себя штаны и демонстрировать тебе своего мощного агрегата, — с ехидной ухмылкой отвечает Даниэль.

— Вам только об этом говорить и остается, — разводит руками Маркус. — О членах. Потому что больше вам нечем гордиться. Хотя там и правда особо нечем хвастаться. Вашим девкам там нечего жмакать, ласкать и сосать.

— У нас нет времени на то, чтобы оглашать вам весь список наших заслуг, из-за которых нами гордятся многие люди, — расставляет руки в бока Терренс. — Потому что он слишком большой. А еще мы на задании.

— Да, так что, старый маразматик, давайте-ка вы прикажете этим ублюдкам немедленно привести сюда Хелен, чтобы мы наконец-то смогли свалить с друзьями, — настаивает Эдвард. — И больше никогда не видеть вашу сморщенную, морщинистую и высохшую морду.

— Через тридцать лет вы будете еще уродливее, не переживайте, — ехидно усмехается Маркус. — А хотя… Этого не будет! Потому что вы умрете молодыми и красивыми! Вы навсегда такими останетесь!

[1]нем. настанет конец

[2]нем. Вас за это повесят

28.3

— Так, уважаемый, закатайте уже свой старперский язык в трубочку, положите ее в рот и сейчас же позвольте моим друзьям спокойно уйти, — решительно требует Питер. — Я не позволю им больше здесь оставаться. Не позволю вам причинить им вред. Не позволю!

— У тебя не получится сыграть в героя, мой мальчик. Не получится спасти тех, кого ты сам обрек на верную смерть, притащив с собой. Я вполне ясно и четко донес до тебя свою позицию, но ты меня не услышал. А раз так, значит, на твоей совести останется гибель трех людей. И ты с этим сдохнешь.

— Пока я жив и могу стоять на ногах, видеть, дышать и бороться, ни вы, ни все эти уроды не посмейте даже пальцем тронуть моих друзей.

— Фу, как же мне тошнит ото всей этой ванильной херни! — сильно морщится Рональд, помахав рукой перед носом, как будто чувствует какой-то неприятный запах. — От попыток всяких жалких уродцев доказать, что они что-то из себя представляют.

— А меня тошнит от попыток мерзких мудаков доказать, что они способны запугать нас всякими словечками и желанием казаться большими и грозными медведями, — заявляет Эдвард.

— Слышь, малыш, ротик-то свой прикрой, пока кто-то из нас не трахнул тебя башкой об стенку, — ехидно улыбается Боб.

— Малыш болтается у тебя между ног. У меня хоть и прекрасное зрение, но даже отсюда я не могу увидеть никаких намеков на то, что тебе есть чем гордиться.

— Ар-р-р, блять! — раздраженно рычит Лютер, вцепившись в свои волосы. — Какого хера мы не прикончили вас некоторое время назад? Так было хорошо, когда вы все вырубились, а мы спокойно перетаскивали ваши тушки сюда.

— М-м-м, а спинку-то не надорвали, пока тащили? — мило улыбается Терренс. — Это ведь куда сложнее, чем крутить вертушки и работать языком.

— Уж с тобой мы точно заебались, ибо ты ахереть какой жирный и тяжелый!

— Я жирный? — громко и презрительно смеется Терренс. — Я? Жирный? Рассмешил так рассмешил, приятель! Лучше не скажешь!

— Посмотрим, как