Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Она не мертва… — решительно качает головой Терренс и крепко хватается за живот, в котором внезапно чувствует острую боль. — Нет… Хелен жива…

Эдвард, Даниэль и Терренс резко вздрагивает, когда Маркус начинает злостно и истерически смеяться, даже не думая скрывать свою радость по поводу гибели Хелен, которая, как он нисколько не сомневался, была неизбежна.

— ДА-А-А-А-А-А-А! — во весь голос радостно вопит Маркус. — ОНА МЕРТВА! ХЕЛЕН МАРШАЛЛ МЕРТВА! МЕРТВА!

А пока Боб, Рональд и Лютер хитро улыбаются, радуясь, что все идет по плану Маркуса, и с гордо поднятыми головами переглядываются между собой, Питер продолжает неотрывно смотреть в одну точку широко распахнутыми глазами, что увлажняются из-за слез, лишь немного попятившись назад. Окружающие его звуки теперь звучат для него словно сквозь глухую стену, а напряжение во всем теле настолько сильно, что даже просто пошевелить дрожащими пальцами для него становится непосильной задачей. В какой-то момент ватные ноги просто перестают удерживать вес парня, который в итоге обессилено падает на колени, пока слезы медленно текут по его бледным щекам, а он обеими руками опирается о пол.

Терренс, Даниэль и Эдвард поначалу стоят на своих местах словно окаменевшие, категорически отказываясь верить в случившееся и думая, что они находятся в каком-то ночном кошмаре, который никак не может закончиться. Но потом Перкинс первым находит в себе силы сделать шаг, на ватных ногах доходит до сидящего на коленях Питера и кладет руку ему на плечо. На что тот, однако, никак не реагирует. Как не реагирует и тогда, когда то же самое делает и МакКлайф-старший. Точнее, Роуз реагирует – он начинает душераздирающе кричать, не беспокоясь о том, что может сорвать голос, и не чувствуя боли, пока его ногти глубоко вонзаются в ладони, начавшие из-за этого кровоточить.

Не понимая, как себя вести в такой ситуации, друзья Питера вопросительно переглядываются между собой. Хотя они точно знают, что сейчас какие бы то ни были слова не смогут помочь им облегчить состояние глубоко потрясенного парня, смотрящий пустым взглядом в одну точку, не скрывающих слез отчаяния и боли и время от времени истошно кричащий. И знают, что теперь, когда Хелен мертва, над ними нависла угроза потерять друга, который совершенно точно не сможет пережить смерть той, что с небывалым трудом однажды вытащила его из глубокой ямы.

— Все идет строго по плану, — с гордо поднятой головой уверенно говорит Маркус, обратив на себя внимание всех троих. — Медленно, но верно я добираюсь до своей главной цели – отомстить за смерть Джулии.

Ехидно посмеиваясь, Маркус подходит к рыдающему Питеру, что смотрит на него снизу вверх своими красными глазами, выглядя при этом как маленький беззащитный ребенок перед нехорошим взрослым.

— Вот таким я и мечтал тебя увидеть, когда с девчонкой будет покончено. — Маркус приподнимает лицо Питера за подбородок. — Я был уверен, что ты будешь вот так валяться у меня в ногах и страдать. Страдать так же, как страдал я, когда мне сообщили о смерти моей любимой Джулии.

Маркус крепко сдавливает Питеру горло, а Рональд, Боб и Лютер тут же пресекают попытки Эдварда, Терренса и Даниэля ему помочь, силой оттащив их назад и начав крепко удерживать.

— Со мной было все то же самое, когда это произошло. Я также валялся у врача в ногах и рыдал. Рыдал как слабая, блять, девчонка. Я был в бешенстве. Я был готов РАЗНЕСТИ ту больницу к чертовой матери. Мечтал прорваться в то место, где за тобой присматривали медсестры, и УБИТЬ. Я ненавидел своего собственного ребенка, потому что он убил мою жену. ОН ИСПОРТИЛ МНЕ ВСЮ ЖИЗНЬ!

Однако Питер никак не реагирует ни слова Маркуса, ни на то, что тот со всей силы его душит, поскольку и без того задыхается от нехватки воздуха, а ничего, кроме биения собственного сердца и всхлипов, он не слышит.

— ТЫ, СУКА, ДОВОЛЕН? — взрывается Маркус, грубо хватает Питера за волосы и больно их оттягивает. — ДОВОЛЕН ТЕМ, ЧТО ИСПОРТИЛ МНЕ ЖИЗНЬ? ТЕМ, ЧТО ЗАБРАЛ У МЕНЯ САМОЕ ЦЕННОЕ! ДОВОЛЕН, БЛЯТЬ?

Маркус со всей силы бьет Питера по лицу, пока тот продолжает как маленькое дитя заливаться слезами, продолжая яростно отрицать гибель Хелен даже после того, как увидел ее собственными глазами. Даже если дом с запертой в нем девушкой загорелся и взорвался прямо у него на глазах.

— Вот теперь ты почувствуешь все то же самое! Поставишь СЕБЯ на мое место! Поймешь, что происходило со мной, когда ты, сука, УБИЛ мою жену! Убил ЛЮБОВЬ ВСЕЙ МОЕЙ ЖИЗНИ! — Маркус снова бьет Питера по лицу уже с другой стороны. — И НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ, ЧТО ТЕБЕ ЖАЛЬ! ТЕБЕ НИ ХЕРА НЕ ЖАЛЬ! КАК И МНЕ НЕ ЖАЛЬ ТЕБЯ СЕЙЧАС, ПОКА ТЫ РЕВЕШЬ ИЗ-ЗА ГИБЕЛИ ЭТОЙ ДЕВЧОНКИ!

Маркус сваливает Питера на пол с помощью крепкого удара в челюсть и некоторое время ожесточенно избивает его руками и ногами, пока тот, однако, никак на это не реагирует.

— УБИЙЦА! УБИЙЦА! ПАДЛА! ГРЕБАНАЯ МУДИЛА! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! НЕНАВИЖУ! — Маркус ногой врезает Питеру по носу, из которого вскоре начинает вытекать тонкая струйка крови. — Сколько я ждал этого момента! Как мечтал вот так тебя отмутузить и отомстить за всю свою боль! Боль, которую я хранил в себе больше ДВАДЦАТИ ЛЕТ! КОТОРАЯ, БЛЯТЬ, ПОЖИРАЛА МЕНЯ ИЗНУТРИ! Я НИКОГДА ТЕБЕ ЭТОГО НЕ ПРОЩУ, СЛЫШИШЬ! НИКОГДА! ДАЖЕ КОГДА СДОХНЕШЬ! СМЕРТЬ ТВОЕЙ МАТЕРИ ВСЕГДА НА ТВОЕЙ СОВЕСТИ!

Никак себя не сдерживая, Маркус продолжает во весь голос кричать и безжалостно дубасить Питера руками и ногами. После таких действий у парня по всему телу появляются яркие синяки и кровоподтеки, но тот буквально перестал чувствовать какую-либо боль. И сейчас он дрожит, плачет и иногда вскрикивает вовсе не из-за нее. Все мысли сейчас только о том, что он потерял свою любимую девушку и всякий смысл и дальше существовать на этом свете, который теперь стал для него совсем не мил. Даже если в нем все еще есть его близкие друзья.

Устав наблюдать за тем, как Маркус безнаказанно избивает Питера до полусмерти, Даниэль с раздраженным рыком локтем бьет удерживающего его под руки Рональда по носу, кулаком резко врезает по челюсти и в пах и валит на пол ударом в солнечное сплетение. После чего он пулей подбегает к Маркусу,