Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

Терренс и Эдвард также не остаются в стороне и спешат на помощь своим друзьям. Первый бьет Лютера в солнечное сплетение локтем, а ногой по коленной чашечке и оглушает мощным ударом по голове с помощью металлического лома. А второй достаточно больно вцепляется в руку Боба зубами, когда тот применяет к нему удушающий прием, выворачивает ее так, что не может сдержать громкого крика и после нехитрых манипуляций легко перекидывает противника через плечо и укладывает на пол. После чего старший из братьев МакКлайф присоединяется к борьбе Перкинса с Лонгботтомом, а младший подбегает к Питеру, опускается перед ним на колени и пытается расспросить о самочувствии, положив руку ему на плечо. Правда тот никак на это не реагирует и продолжает истекать кровью и безутешно рыдать из-за гибели любимого человека.

— Что, уроды, думали, я все это время блефовал? — ехидно усмехается Маркус, с учащенным дыханием крепко сжимая руки в кулаки. — Думали, я этого не сделаю?

— Убийца! — вскрикивает Даниэль. — Вы убили невинную девчонку! Хелен ничего вам не сделала! Она этого не заслужила!

— Не такая она уж и невинная, дружок. За ней полно грешков, о которых она решила промолчать из стыда перед вами.

— Чтобы это ни было, вас это никак не касается! — грубо заявляет Терренс.

— В любом случае я открыл счет в этой игре. Один ноль в мою пользу. Шайба влетела прямо в девяточку.

— И как таких, как вас только земля, блять, носит? Почему такие суки, как вы, могут жить так, СЛОВНО НИЧЕГО НЕ ПРОИСХОДИТ? СЛОВНО ТАК И ДОЛЖНО БЫТЬ!

— Это вы должны были быть в том доме! — заявляет Даниэль. — Вместо Хелен! Вас должно было разорвать на куски после того гребаного взрыва! ЭТО БЫЛО БЫ СПРАВЕДЛИВОЕ НАКАЗАНИЕ ЗА ВСЕ, ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ!

— Уже поздно вопить и возмущаться, — с невинной улыбкой пожимает плечами Маркус. — Ваша подружка мертва. Хелен Маршалл сгорела в пожаре. И вы все сами прекрасно видели и слышали.

— Вы за это ответите! Ответите за то, что сделали! За то, что причинили Питеру столько боли!

— Именно этого я и добивался. Я мечтал увидеть Питера в таком состоянии, в котором он пребывает сейчас. Мечтал увидеть, как он сломается, когда прямо на его глазах погибнет его подружка.

— И теперь вы, сука, ДОВОЛЬНЫ? — взрывается Эдвард, поглаживая все еще рыдающего Питера по плечу и голове. — Довольны, что лишили парня любимого человека? Довольны, что причинили боль своему собственному сыну?

— Мой сын – убийца. Он убил свою родную мать. И убийством Хелен Маршалл я показал этой суке, что чувствовал в тот момент, когда он сделал меня вдовцом.

— Не смейте называть Питера убийцей! Он ни в чем не виноват! Не виноват в том, что вы не додумались вовремя вытащить свой член, а ваша жена оказалась слишком упрямой и решила рожать, хотя прекрасно знала, чем ей это грозит.

— ОН ВИНОВАТ! — вскрикивает Маркус. — ВИНОВАТ! Мало того, что этот мудак убил мою Джулию, так он еще и оказался совершенно здоровым и не уродливым!

— Радоваться, блять, должны! — грубо бросает Терренс. — У скольких людей рождаются больные дети! Сколько людей тратит бешеные бабки, чтобы их вылечить! И сколько детей вынуждены всю жизнь жить со своими болячками из-за невозможности лечения или отсутствия денег!

— Вот именно! — соглашается Даниэль. — Ваша жена подарила вам здорового и красивого ребенка, а вы, сука, пытались продать его как какую-то побрякушку и теперь причиняйте ему боль и хотите грохнуть его самого!

Даниэль указывает рукой на Питера, которому Эдвард помогает принять сидячее положение и прислониться спиной к одной из колонн.

— Посмотрите на Питера! — повышает голос Даниэль, пока Питер сгибает ноги в коленях, кладет на них руки и прячет в них голову, даже не думая сдерживать слезы, пока Эдвард мягко гладит его по спине. — Посмотрите, что вы с ним сделали! В каком он состоянии! Парень рыдает и не может остановиться! Он в шоке! Потому что потерял любимую девушку! Которая с таким трудом практически вытащила его с того света!

— Это его расплата за убийство Джулии, — грубо заявляет Маркус. — Я точно также сидел на полу больницы и рыдал, пока врач утешал меня, прямо как сейчас это делает твой дружок. Точь-в-точь! У меня слезы рекой лились! Хотелось удавиться! Хотелось услышать, что это неправда! Что Джулия жива! Что она не умерла на операционном столе!

— Джулия, Джулия, Джулия! — тараторит Эдвард, крепко обнимая Питера, пока тот лбом упирается в его плечо и горько рыдает и иногда негромко вскрикивает. — У вас на уме одна только Джулия! Все ваши разговоры только о ней! А о ребенке вы хоть раз подумали? Вам реально было по хер, что с ним происходило? Было по хер, когда врачи про него рассказывали?

— ДА, МНЕ БЫЛО ПО ХУЙ! Потому что я никогда не хотел детей! И если бы этот ублюдок сдох еще тогда, я бы ни слезинки ни проронил! Я бы поблагодарил высшие силы за то, что они избавили меня от этой обузы!

— Да, а о своей жене вы подумали? — возмущается Терренс. — Подумали о том, что с ней было бы, если бы ее ребенок умер? Видно, ее желание стать мамой было очень сильным, раз она сознательно пошла на риск и решила его родить. Какого ей было бы знать, что вы своего сына были готовы просто терпеть?

— Если бы она не умерла, то я бы терпел сына ради нее и добросовестно выполнял бы свои обязанности. Я был готов пойти на это ради Джулии. Но оставшись один с этим ребенком на руках после смерти жены я даже смотреть на него не мог. Страшно хотелось куда-нибудь убежать, но мне некому было его сбагрить. Чесать языком все, блять, умели! А как помочь на деле, так НИКОГО не было рядом!

— Жаль, что вам не отрезали яйца еще в утробе мамаши, — грубым, низким голосом говорит Даниэль. — Жаль, что природа дала вам возможность размножаться. В то время как хорошие и порядочные люди могут годами пытаться безуспешно