Бьющееся сердце - Лора Павлов

Кто был тот мужчина у Эмерсон?

Почему я злился?

Почему он остался?

Почему Эмерсон не пришла к нам?

— Пап, ты не слушаешь. Кто этот ее друг? — спросил он, пока я вел его в ванную и включал воду.

Был школьный вечер. Надо было собраться.

— Не знаю, — ответил я, потому что другого ответа у меня не было.

Но внутри все кипело.

Она сама захотела с ним поговорить? Скучала по нему? Может, подумывает вернуться?

У меня было не меньше вопросов, чем у сына.

Вот уж правда — яблоко от яблони.

— Раздевайся и залезай в ванну, — сказал я, изо всех сил стараясь говорить ровно. Моему сыну не нужно было видеть, как я срываюсь.

Он залез в ванну и сел, я протянул ему гель для душа и взял пластиковый ковш, чтобы поливать ему голову.

— А мне понравилось, как Санни вчера меня мыла.

Я зажмурился и попытался успокоиться:

— Ну а сегодня тебе достался я, парень.

— Ты мой любимый, пап. Мне нравится быть с тобой, — он намыливал волосы и вдруг добавил: — Но и с Санни мне тоже нравится.

И вот так — все снова вспыхнуло с новой силой.

Я сел на пол, пока он плескался, и проверил телефон — оказалось, пропустил несколько сообщений.

Тара: Угадай, что?

Тара: Ну? Ты что, не будешь угадывать?

Тара: НЭШ! Ты где вообще?!

У нее никогда не было терпения. Как видно, до сих пор ничего не изменилось — все три сообщения пришли одновременно.

Я: Что случилось? Я пытаюсь искупать сына.

Тара: Я нашла жилье через Airbnb. Возвращаюсь домой через две недели, хочу провести время со своими мальчиками.

И вот когда я думал, что хуже уже быть не может...

Жизнь снова нашла, чем удивить.

26

Эмерсон

— Кто это был, Эм? — прошипел Коллин у меня за спиной, когда я влетела в дом, и Винни заскользила следом.

Какая же у него наглость — просто явиться сюда и думать, будто имеет право что-то спрашивать.

— Это не твое гребаное дело. Что ты вообще здесь делаешь? — я швырнула сумочку на кухонную стойку, скрестила руки на груди и повернулась к нему.

День был длинным. Интервью прошло отлично, но после переписки с Нэшем меня как будто переклинило. Это был первый вечер за несколько недель, когда он не захотел встретиться. Все мои комплексы всплыли на поверхность, а потом я вернулась домой и увидела на крыльце самого черта.

— Ты не берешь трубку, а мне нужно было с тобой поговорить, — ответил он.

Он выглядел иначе. Уставшим. Бледным. Нервным.

Хотя, честно говоря, когда Нэш влетел сюда как чертов пещерный человек, это наверняка добавило Коллину нервов.

Мне стоило всего, чтобы не выгнать Коллина прямо с порога и не броситься в объятия Нэша. Я скучала по нему весь день. И разочарование от того, что мы не увидимся, так меня накрыло, что я задержалась на работе допоздна.

Но я знала, если хочу, чтобы Коллин оставил меня в покое, мне нужно закончить все раз и навсегда. Поэтому, если для этого потребуется один последний разговор, я готова. Я махнула ему, чтобы он присел на диван, а сама опустилась в кресло напротив. Винни устроилась у моих ног, внимательно наблюдая за ним.

— Нам больше не о чем говорить, Коллин. Отпусти это и двигайся дальше. Я уже сделала это.

— Это заметно. Так ты спишь с ним?

— У тебя есть ровно две минуты, чтобы сказать, зачем ты пришел. А потом я попрошу тебя уйти. Моя личная жизнь — не твое гребаное дело.

— То есть, неважно, что я не сплю, не ем, потому что скучаю по тебе? Ты со мной не говоришь. Ты, по всей видимости, трахаешься с каким-то чуваком, и я — плохой парень? — он развел руками.

Это было странно. Я провела с этим человеком больше десяти лет, но сейчас, сидя напротив него и наблюдая за его истерикой, я не чувствовала ничего.

Совсем ничего.

Я больше волновалась из-за того, что расстроила Нэша.

Мужчину, которого знала всего несколько месяцев.

Мужчину, который заставлял меня чувствовать — все.

— Коллин, — мой голос был спокойным и холодным. — Ты всегда любил быть самым умным в комнате. И использовать это, как трофей. Но со мной это не сработает. Ты действительно плохой парень, потому что трахался с моей лучшей подругой месяцами до нашей свадьбы.

— Я сошел с ума, Эмерсон. У тебя был ад в ординатуре, ты работала по сто часов, а я… не знаю, — он вскочил и начал метаться по комнате, — я чувствовал себя одиноким.

— Ты должен был поговорить со мной. Но это бы ничего не изменило, Коллин. Я была на последнем курсе ординатуры — это обязательные часы. Ты и сам все время мотался по делам. Ты не хотел жить вместе до свадьбы, так что да, мы жили по-разному. Я это понимаю. Но мне и в голову не приходило изменить. Я думала, мы просто переживем этот сложный период, и после свадьбы все наладится, — проговорила я, когда он снова плюхнулся на диван.

Он уткнулся лицом в ладони, и Винни подняла голову, посмотрела на него, а потом снова легла.

— Что мне сделать, чтобы все исправить, Эм?

— Ты не можешь это исправить. Тут не поможет ни разговор, ни деньги. Правда в том, что у нас не работало ничего, Коллин. Просто тогда я была слишком занята, чтобы это осознать. Мы прожили много лет вместе, да, были хорошие моменты. Но за последние три года мы все меньше и меньше были рядом. Мы оба в этом виноваты, — я подняла руки, когда он поднял взгляд, будто нашел зацепку. — Но знаешь, чего я не делала? Я не трахалась с другим мужчиной, пока мы были вместе. Тем более с твоим лучшим другом. Этого не исправить, Коллин.

— То есть ты просто подождала, пока я стал «плохим», и пошла спать с другим? Спустя пару недель после того, как у нас должна была быть свадьба? — вскинул он бровь.

И тут до меня дошло — это же его привычная схема. Он просто не умеет проигрывать. И почти всегда люди сдавались. Черт, я сама сдавалась сотни раз — потому что оно того не стоило.

— Господи, Коллин. Это и есть твоя игра.

— Что я делаю сейчас? — простонал он.

— Ты просто споришь, пока не добьешься