Праздник не по плану - Наташа Мэдисон

— Хочешь еще? — спрашивает он, и я могу только застонать, когда он обхватывает мою талию рукой, и в мгновение ока его член оказывается полностью внутри меня, когда парень переворачивает меня на спину. — Я дам тебе еще, — шипит он сквозь стиснутые зубы, выходя из меня и снова врываясь.

— Сильнее. — Я раздвигаю ноги, чтобы он вошел как можно глубже, и он это делает. Снова и снова врывается в меня, подталкивая за грань оргазма.

Его лоб касается моего.

— Я уже почти, — говорит он.

Я выгибаю спину, открывая глаза, прямо перед тем, как сорваться с этого обрыва, и все внутри меня содрогается.

— Вот оно, — шипит он, когда я обвиваю ноги вокруг его талии. Парень полностью входит в меня и зарывается лицом в мою шею. — Ебать. — Я обнимаю его всеми конечностями, когда он кончает в меня.

— Что мы только что и сделали, — шучу я, тихо смеясь, когда он осыпает меня нежными поцелуями.

— Доброе утро, — бормочет он, прежде чем выскользнуть из меня и упасть на спину. — Вот это, черт возьми, лучший будильник.

Я поворачиваюсь на бок.

— Решила отплатить той же монетой, ведь именно так я проснулась вчера.

Нейт смотрит на меня, его глаза светло-зеленые и такие теплые, что достаточно одного его взгляда, чтобы понять, что все будет хорошо. Он развеет все твои неуверенности.

— Спасибо тебе за это, — говорит он.

Я опираюсь на локоть и смотрю в окно.

— Кажется, снег прекратился.

— Надеюсь на это, — он встает с кровати, — вчера он весь день шел.

Парень направляется в ванную, а я смотрю на его зад, пока он не исчезает. Затем встаю с кровати, ищу на полу пижаму, которую надела перед сном, но которую с меня сорвали, как только погас свет.

Хватаю шорты и майку, затем иду к двери и открываю ее. У двери сидит Виски и смотрит на меня с выражением, которое говорит: «Наконец-то» и «Как ты могла запереть меня снаружи?».

— Доброе утро, мальчик, — говорю я, и он встает, обходит мои ноги, а затем входит в комнату, ища Нейта, который в ванной. Он слышит журчание воды, но затем смотрит на меня, когда я спрашиваю: — Хочешь погулять?

Спускаюсь по ступенькам, направляясь к задней двери, а он идет рядом. Снег там намел кучи, и видно, где именно Виски играл вчера, пока мы пытались прокопать ему тропинку. Ему было все равно, он продолжал прыгать в снег и обратно.

Выпустив его и поставив варить кофе, я иду в гостиную, чтобы включить огни на елке. То же самое я делала и вчера утром. Вчера снег все еще шел, когда мы проснулись, и шел весь день. Всем было сказано: если можете оставаться дома, оставайтесь, и мы так и сделали. Мы позавтракали, а затем развалились на диване, чтобы посмотреть фильм, что закончилось сексом. И так мы валялись весь день: либо занимаясь любовью, либо смеясь, вспоминая старые истории друг о друге.

К середине дня снег почти прекратился, и все собирались у моих родителей, но мы решили остаться дома. Казалось, никто из нас не хотел впускать внешний мир в то, что происходит между нами.

Разливаю кофе, когда слышу, как Нейт спускается по лестнице. Чувствую его еще до того, как успеваю обернуться. Одна его рука лежит у моего бока, другая скользит по моему животу, парень уткнулся лицом мне в шею, притягивая к себе.

— Как раз вовремя, чтобы впустить Виски. — Я поворачиваю голову в сторону, давая ему доступ к своей шее.

— Понял. — Я смотрю на него через плечо, когда Нейт идет к задней двери и впускает собаку.

— Доброе утро. — Я слышу, как он говорит Виски, а затем звук похлопывания по его бокам. — Иди ешь, — добавляет он. — Я проверю передний двор.

Он идет к входной двери.

— Снегоуборочные машины, наконец-то, проехали, — объявляет он, входя на кухню, — а значит, мы наконец-то можем выбраться отсюда.

Не знаю, почему меня задевает, когда он это говорит, но это так.

— Отлично. — Я оборачиваюсь и протягиваю ему чашку кофе, затем сажусь на стул, на котором сижу каждое утро. — Хочешь приготовить завтрак? — спрашиваю я, и он опирается о стойку.

— Я бы поел. — Он пожимает плечами. — Какой твой любимый завтрак?

— Я особо не завтракаю. — Делаю глоток кофе. — Я заканчиваю работу в восемь, и к тому времени, как возвращаюсь домой, уже середина утра, и я так устаю, что обычно просто разогреваю вчерашнюю еду. — Я смеюсь. — Иногда просто перекусываю батончиком.

— Ну, давай сделаем вид, что ты работаешь с девяти до пяти, — говорит он.

Я не знаю, почему у меня возникает такое желание встать, подойти к нему и начать этот разговор, обняв его за талию и положив голову ему на грудь.

— Хорошо, давай представим. — Я улыбаюсь ему. — Я бы, наверное, съела блинчики и яичницу-болтунью, может, еще немного бекона.

— Принято, — заявляет он, направляясь к холодильнику. — У нас есть все необходимое для этого.

— Я помогу, — предлагаю я, но он качает головой.

— Ты готовила ужин последние два дня. — Он бросает взгляд через плечо, доставая продукты. — Позволь мне приготовить тебе завтрак.

— Не откажусь. — Я наблюдаю, как он смешивает тесто для блинов, а затем ставит бекон в маленький тостер-печь, стоящий сбоку.

— Ты когда-нибудь думала о том, чтобы работать в обычные дневные часы? — спрашивает он меня, выпекая блины.

— Думала, — признаюсь я, — но мне казалось, что, когда работаю днём, я пропускаю важные моменты дома. — Он смотрит на меня. — Знаю, это странно. Я не могла просто так оказаться здесь в любой момент. — Чувство тревоги накатывает на меня, как будто я врезалась в кирпичную стену. — Но, по крайней мере, я могла быть в моменте. Я спала, когда вы спали, так что чувствовала себя хоть немного вовлечённой.

— Ты не думала о том, чтобы, может быть, просто вернуться домой? — спрашивает он меня, и я качаю головой.

— Нет, — отвечаю я и пожимаю плечами. — У меня там жизнь.

— Но так ли? — спрашивает он меня. — Потому что все, что ты говорила мне с тех пор, как приехала, это то, что ты скучаешь по дому. Конечно, не такими словами, но все же. Судя по тому, как ты живешь, создается впечатление, что ты живешь там, но хочешь жить здесь.

— Я не могу просто вернуться домой, — заявляю я.

— Почему нет? — спрашивает он меня,