Элла. Заметки тёмной судьбы - Мила Шедер

осматриваться среди магов в поисках Кайла. По идее, он должен быть где-то рядом.

Долго искать не пришлось. Кайл обнаружился почти сразу. Он сидел, вальяжно откинувшись на спинку стула, и буравил меня взглядом. В его глазах, обычно скрытых легкой иронией, сейчас плясали отблески хищного огня. На губах играла зловещая улыбка, от которой по спине пробежали мурашки.

Он не прерывал зрительный контакт, и эта безумная улыбка становилась все шире, словно он предвкушал какую-то скверную шутку. Это была улыбка человека, осознающего свою власть и готового использовать ее самым жестоким образом. Человека, для которого чужая боль – лишь повод для развлечения.

Внезапный голос профессора, заставил меня вздрогнуть.

— Светлого дня всем! Первый этап турнира был пройден вами с блеском, и я, поверьте, не скупился на похвалу в адрес ваших талантов. Через три дня пески времени отмерят начало второго этапа. И я жду от вас свершений, достойных ваших дарований! — добавил он с нажимом, словно напоминая о возложенных на них надеждах. — Сэмвелл, Кайл, Сиддик, Селена - вы молодцы, отличная работа. В очередной раз доказали, что не зря занимаете высшую ступень нашей почётной академии.

Профессор Левен прошествовал к своему месту, и когда серые глаза его окидывали ряды адептов, взгляд его вдруг зацепился за меня. И задержался настолько, что все адепты с интересом повернули голову в мою сторону.

Прокашлявшись, он продолжил:

— Второй этап будет сложнее первого. К сожалению, нам запрещено раскрывать суть испытания. Помните, что вы — будущее нашей академии. Вы — надежда нашего мира. Я верю в то, что вы справитесь. Не позволяйте страху и сомнениям овладеть вами. Верьте в себя, в свои силы, в магию, что течет в ваших венах. Чтож, теперь перейдём к заклинаниям.

Профессор начал демонстрировать движения руками, плавные и уверенные.

– Представьте себе искру, крохотную искорку. Она живет внутри вас, в самом центре вашего существа. Почувствуйте ее пробуждение, ее тепло. Позвольте ей расти, набирая силу, пока она не превратится в пламя. Пламя вашей воли, вашей решимости, вашей магии.

Он повторил движения несколько раз, его руки выписывали в воздухе сложные фигуры, словно плели невидимое кружево. Вскоре весь зал наполнился тихим шепотом, когда адепты начали повторять за профессором. Каждый пытался уловить нужное положение рук, правильную концентрацию, то самое чувство, которое должно было пробудить огонь.

Сначала я просто наблюдала, погруженная в свои мрачные думы. Но постепенно, под монотонный голос профессора и однообразные движения адептов, скука начала брать верх. Просто стоять и смотреть было невыносимо. Я невольно начала повторять движения за профессором, просто чтобы хоть чем-то занять себя.

Механически повторяя движения, я старалась представить то, о чем говорил профессор. Искорку тепла внутри, пламя воли.

Расти моя искорка…

Внезапно, я почувствовала легкое покалывание в ладонях. Сначала я не обратила на это внимания, подумала, что просто затекла рука. Но покалывание усилилось, превращаясь в приятное тепло. Я посмотрела на свои руки и замерла в изумлении.

В моих ладонях, словно из ниоткуда, возникло пламя. Не слабое мерцание, а яркий, ровный огонь, который словно жил своей собственной жизнью. Он переливался всеми цветами радуги, от нежно-голубого до огненно-красного, и согревал меня своим теплом. Он был идеален.

Невозможно… Темная магия пробудилась?

Я резко отбросила руки назад и огляделась, стараясь убедиться, что никто не стал свидетелем этого странного явления.

Тем временем, Профессор Левен углубился в объяснение тонкостей заклинания, рассказывая о преобразовании огня в нечто большее. Я же, чувствуя, как слабеют ноги, рухнула на ближайшую скамью. Сердце было готово вот - вот вырваться из груди.

— Чтож, сегодня закончим на этом. Сегодняшнее занятие послужит для вас небольшой подсказкой к турниру, — подмигнул он, собираясь к выходу. — Адепт Ронн, надеюсь вы не будете против, если я зеберу вашу ассистентку ненадолго?

Он видел… видел пламя…

— Конечно, профессор, — последовал спокойный, невозмутимый ответ Сэмвелла.

— Мисс Диггл, я не займу много вашего времени. Пройдемте со мной.

Я поднялась, стараясь скрыть дрожь в коленях, и двинулась за профессором. Мы покинули главный зал и свернули в узкий коридор и вскоре остановились у дубовой двери.

Внутри было темно и прохладно. В полумраке виднелись длинные стеллажи, забитые книгами, и большой письменный стол, заваленный бумагами и странными артефактами.

Но мое внимание сразу же привлекло другое. Напротив двери, у стены, стояло длинное, узкое зеркало. От него исходила странная, зловещая аура.

Левен зажег несколько свечей, и комната наполнилась мягким, колеблющимся светом. Он подошел к столу и сел в большое кожаное кресло.

— Присаживайтесь, мисс Диггл, — сказал он, указывая на стул напротив.

Я послушно села, не отрывая взгляда от зеркала. Оно словно притягивало меня, манило к себе какой-то темной силой.

— Профессор Велнор считает, что в каждом из нас живет тьма, — сказал профессор, проследив за моим взглядом. — И что только познав ее, мы можем стать по-настоящему сильными. Но он ошибается. Тьма - это опасная игра, мисс Диггл. И далеко не каждый может выйти из неё победителем.

— Вы правы, профессор, — произнесла я, крепче сжимая подол.

— Вам, наверное, интересно, почему вы здесь?

Я лишь молча кивнула, не в силах выговорить больше ни слова.

— Есть ли в вашей семье маги, мисс Диггл?

— Н-нет, профессор.

— Доводилось ли вам сталкиваться с воздействием каких-либо артефактов? Возможно, случайно?

— Нет, профессор Левен.

— Посмею предположить, что вы даже не ведаете о чарах вокруг себя…

Внезапно, дверь отворилась и в комнату вошли двое. Профессор Велнор и старик, чей возраст, казалось, перевалил за две сотни лет. Волос на голове практически не осталось, ровно также как и зубов.

Глаза глубоко запали в глазницы, но даже в этом полумраке, в их глубине чувствовалась не просто старость, а мудрость, накопленная за целые века, будто сам ход времени отражался в этих потухших угольках.

Я невольно встала со своего места.

— Хранитель Эолин, — профессор Левен также покинул кресло и приблизился к старику. — Присаживайтесь, прошу. Благодарю, что согласились помочь мне в данном вопросе.

Они прошли к дивану и хранитель внимательно посмотрел на меня.

— Речь была про это дитя? — спросил он тихим голосом, что вызвал дрожь во всём моём теле.

Я узнала его, узнала этот голос…

Я запомнила его, поскольку он был тем единственным, кто произнёс : «Дитя невинно».В тот самый день, одиннадцать лет назад, когда я стояла в кругу совета...

Я неуверенно подняла глаза