Элла. Заметки тёмной судьбы - Мила Шедер

Я забилась в руках парня, пытаясь увернуться от этой пытки, но он держал меня крепко, позволяя другому адепту, стоявшему рядом, беспрепятственно выливать содержимое небольшого флакона на меня.

Боль была невыносимой. Я кричала сквозь кляп, дергалась, пыталась оттолкнуть их, но все было тщетно. Они наслаждались моей беспомощностью, купаясь в моей боли. Их лица светились злорадством, когда я корчилась от мучений. Я схватила своей рукой руку парня, что не желала меня отпускать. И в этот раз закричал он, отшвыривая меня в сторону. Я с ужасом увидела, как на его руке, в том месте, где я коснулась, проявился черный, обугленный след, словно выжженный клеймом. Кожа вокруг почернела и сморщилась, источая едкий дым.

Пока он возился с рукой, другие адепты в панике разбегались в разные стороны.

— Меня что-то укусило! — взвизгнула одна из девушек, хватаясь за предплечье. Она таращилась на крошечное, едва заметное красное пятнышко, которое мгновенно распухало, превращаясь в болезненный волдырь.

— Что происходит?! — заорал главарь, прижимая повреждённую руку к груди.

В этот момент еще несколько адептов начали хвататься за разные части тела, крича об укусах и жжении. На их коже, словно по волшебству, проявлялись крошечные, но стремительно увеличивающиеся, волдыри и язвы. В хаотичной суматохе никто не понимал, что происходит.

И только я, сквозь пелену слез и жгучую боль, видела крошечную тень, стремительно мелькающую между адептами. Моего маленького тёмного защитника.

Собрав остатки сил, я подползла к стене, пытаясь высвободиться от кляпа. Пальцы дрожали, плохо слушались, но я не сдавалась. Отчаянно дергая за концы веревки, я наконец-то смогла ослабить узел и выплюнуть тряпку.

Паника среди адептов достигала апогея. Визги, крики, проклятия – всё смешалось в какофонию ужаса. Они шарахались друг от друга, словно зараженные, пытаясь стряхнуть с себя невидимую угрозу. И в конце концов, бросились врассыпную, толкаясь и сбивая друг друга с ног. Никто не хотел оставаться в этом проклятом месте ни секундой дольше.

Кода, смущенно переминаясь с лапки на лапку, несмело приблизился ко мне. Его огромные, небесные глаза, обычно полные озорного блеска, сейчас были наполнены искренней тревогой и сочувствием. Он смотрел на меня так, словно сам чувствовал мою боль.

— Тебе больно, — тихо и неуверенно произнес он, словно боялся сказать что-то не так.

Слова застряли у меня в горле. Я просто кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Слезы градом покатились по обожженному лицу, смешиваясь с остатками едкой жидкости.

Не медля ни секунды, Кода подбежал ко мне и обнял, насколько позволяли его маленькие ручки. Это темное создание, само порождение тьмы, дарило мне сочувствие и жалость – то, чего я не получила от людей, проявивших ко мне такую жестокость. Горечь обиды сдавила горло.

Рыдания сотрясали меня. Я плакала навзрыд, не в силах сдержать эмоции. Плакала от боли, от унижения, от осознания того, как низко пали мои враги. Плакала от благодарности к этому маленькому существу, который не оставил меня в беде.

В его молчаливой поддержке я нашла утешение и силу.

— Спасибо, что помог мне, — прошептала я. — Спасибо, что вернулся.

Кода прижался сильнее, словно понимая, насколько мне сейчас плохо.

— Защита Академии сильная… была. Когда прибыли другие человечки, я смог проскочить.

Собрав остатки сил, я оперлась о стену и попыталась встать. Каждая клеточка тела вопила от боли, кожа горела огнем, но нужно было уходить отсюда.

Мы крались по темным коридорам, стараясь не издавать ни звука. Едва добравшись до угла, я рухнула на пол, чувствуя, как силы покидают меня. До моей комнаты оставалось пару шагов. Волдыри покрыли кожу, куда попала жидкость. Мои мысли лихорадочно метались, пытаясь найти выход из этой кошмарной ситуации. В лазарет идти рискованно, начнутся допросы, а в моей ситуации, это было вовсе ни к чему.

Передавать энергию не считалось запретным или же чем то опасным. Однако, перед этим каждого проверяли на совместимость… И моя "помощь" Сэмвеллу выглядела как раз как несанкционированная передача энергии. И это могло привести к более неприятным последствиям.

С дрожью в теле я поднялась, намереваясь попросить помощи у него, возможно он знает, что это за вещество и как уменьшить хоть малую часть той боли, которую я испытывала.

Я подошла к его двери и занесла руку, чтобы постучать, но дверь вдруг неожиданно распахнулась сама. Оттуда выпорхнула Селена, буквально светящаяся от счастья и довольства. На ее лице играла самодовольная улыбка. Однако, завидев меня, она мгновенно поморщилась, словно увидела нечто отвратительное, ее лицо исказилось в гримасе отвращения.

— Что за мерзость! Отвратительно! — выплюнула она, словно я была какой-то мерзкой букашкой, прилипшей к ее белоснежному платью.

Меня абсолютно никак не тронули слова Селены, гораздо больнее было увидеть выражение, отразившееся на лице Сэмвелла, появившегося за ее спиной. Это был не просто взгляд безразличия или пренебрежения, это было неприкрытое отвращение. Он смотрел на меня, как на неисправимую ошибку, на существо, недостойное его внимания, на грязное пятно, которое необходимо немедленно стереть. Его взгляд был холодным, отстраненным, словно он вообще не видел во мне человека, лишь отвратительное подобие.

Волна разочарования, настолько сильная, что меня пошатнуло, пронеслась сквозь меня. Это было не просто разбитая надежда, а осознание чудовищной наивности.

"На что ты рассчитывала? — злобно прошептал внутренний голос, словно тыкая ножом в открытую рану. —На то, что он увидит в тебе что-то большее, чем жалкую обузу?На то, что сможет принять? Неужели, ты действительно верила, что между вами возможно хоть что-то, кроме взаимного раздражения?»

Да, я верила … до этого момента.

Глава 28

11 лет назад.

—Пожалуйста, Сэмми, пойдем со мной, умоляю!

Женщина опустилась на колени перед сыном, ее лицо исказилось в мольбе.

— Вместе мы обретем все! Власть, невообразимую силу! Я обещаю тебе, мы будем непобедимы! — её голос дрожал, наполненный отчаянием.

— Мне не нужна власть, мама! Я хочу стать великим магом. Я сумею защитить тебя, я смогу исполнить твои желания!

В глазах матери, обычно светлых и полных любви, сейчас плескалось нечто зловещее, хищное. В них горел нездоровый огонь, словно их коснулась тень. Она схватила Сэмвелла за руки, стиснув их с такой силой, что мальчик почувствовал острую боль.

— Ты не понимаешь, Сэмми! – прошипела она, ее голос звучал чуждо и настойчиво. – Безграничная власть… это то, что нам нужно! Мы будем сами вершить свои судьбы, никто не сможет нам указывать. Все