Мама в подарок - Арина Теплова

Пару раз глубоко выдохнув, Филипп чуть успокоился. Подошёл к мне и заключил в объятия. Уткнулся лицом в мой висок.

— Прости, я погорячился. Ты не виновата в том, что признаки из прошлого мучают меня.

— Она не призрак, Филипп.

— Я выясню это. А пока ты поживешь у Этьена Бафора. Возьмешь с собой все наряды, драгоценности, что я подарил тебе. Будешь жить как дама.

— Но я не хочу стеснять барона.

— Не стеснишь. У него большой дом и хороший достаток. Ему будет за счастье присмотреть за тобой. Он мне многим обязан.

— А люди? Что скажут они? У барона есть жена, они распустят сплетни, что я его любовница, если я приеду к нему.

— Не распустят. Всем скажем, что ты моя невеста.

— При живой жене, невеста? Сплетен будет ещё больше, Филипп. Тогда все решат, что я твоя любовница.

— Значит придумаем легенду, что ты дальняя родственница барона.

...

Глава 52

— А если я просто уеду? Попытаюсь найти себе другую службу. Думаю, в Бритони найдётся мне какое-нибудь место.

— Даже слышать об этом не желаю, — возмутился Филипп.

— Ты хочешь, чтобы я как глупая кукла сидела без дела в доме барона и ждала чего-то?

— Меня. Ждала меня. Если бы ты стала моей герцогиней, ты бы тоже сидела дома. Здесь в замке.

— Это другое, Филипп. Я бы занималась Мишелем, слугами, обустройством и уютом замка, или сада. Всеми делами, которые должна выполнять герцогиня. Но сейчас есть Лаура.

— Дарёна, хватит спорить со мной. Неужели так трудно пожить неделю у барона? Пока я всё не разрешу?

Я вздохнула, чуяла что никакой неделей это не кончится. Потому что это была настоящая герцогиня Лаура. Даже если герцог, как заявил герцогине, хотел развестись, то это было не быстро. Только король мог разрешить развод.

Последний раз в нашем королевстве из знати разводили графа Роже, и процесс длился несколько лет, потому что родня с обеих сторон пыталась разделить земли, которые были объединены при заключении брака. Дворяне были отягощены богатством, землями, крестьянами и иными обязательствами и быстро их никогда не разводили. Хотя король мог вообще запретить развод. Было и такое.

Понимая все это, я не хотела ехать к барону. Я знала, что жить там мне придется долго. Но видела, что Филипп упёрся и будет стоять на своём, и всё равно не отступит. Потому тихо вымолвила:

— Хорошо, я поеду к барону.

Он ласково улыбнулся и поцеловал меня, довольно заявил, что я умница. В моей же душе царил хаос. Я не знала, что будет со мной дальше, но чувствовала, что буду жестоко страдать в разлуке с Филиппом и Мишелем.

После моего согласия, герцог попросил спуститься с ним вниз, хотел что-то показать мне.

Я послушно последовала за ним. Мы вошли в мрачный кабинет, едва освещенный утренними лучами холодного солнца. Де Моранси быстро прошел к секретеру и, открыв потайной ящик, достал какой-то сверток с сургучной печатью.

Подойдя ко мне, он протянул мне бумагу и тихо произнес:

— Вот то, что я обещал тебе, Дарёна.

Осторожно взяв сверток, я раскрыла его. Бумага была озаглавлена: «Свободной грамотой». А далее разборчивым почерком аккуратно указывалось: «Дарёна, сирота из городка Жиронди, Оранского графства получает полную свободу». Далее было написано, что отныне у меня нет хозяина и я могу взять себе фамилию. Работать и жить где и как пожелаю, по своему усмотрению. Внизу стояла большая вычурная подпись. Когда я разглядела ее, я пораженно подняла глаза на Филиппа и спросила:

— Это подпись самого короля?

— Да. Ты первый человек в нашем королевстве, который получил полную свободу, родившись рабыней.

— Но как?

— Я говорил с королем о тебе еще неделю назад. И он приказал оформить подобный документ. Теперь в нашем королевстве грамоты о свободе существуют и внесены в перечень официальных документов. Ты первая, Дарёна, кто получил ее и надеюсь не последняя.

— Ты просил короля об этом еще неделю назад?

— Да. Тогда я не понимал еще своих чувств к тебе. И хотел чтобы после нашего договора ты стала свободной. Документ привезли вчера. Я намеревался отдать тебе грамоту после бала. Но понял, что в ней уже нет нужды. Ведь выйдя за меня замуж ты итак станешь свободной.

— Понимаю, и благодарю тебя.

— А сейчас… возьми ее. Это меньшее что я могу сделать для тебя, моя…

Я прикрыла его губы пальцами, не позволил ему закончить. Не следовало теперь говорить герцогу мне ласковые слова, ведь там наверху находилась Лаура, его жена. И отныне я была для него никто.

— Филипп?! В чем дело, отчего ты не явился к завтраку? — вдруг раздался за нашими спинами требовательный голос.

Герцогиня вплыла в кабинет быстро и неумолимо. Подозрительно оглядела нас колючим взглядом.

— Лаура, что за тон? — парировал тут же герцог, отходя от меня, и складывая руки в замок на груди. — Я не твоя комнатная собачонка. Указывать что делать будешь слугам, а меня уволь от своих приказов.

Лаура проигнорировала недовольство мужа и обратила свой злой взор на меня.

— Ты все еще здесь, девчонка? — недовольно прошипела она в мою сторону. — По-моему, я велела тебе немедленно убираться, еще два часа назад! Я вернулась, дорогуша, потому пошла вон из моего замка!

— Лаура, прекрати! — оборвал ее Филипп, возмущенно.

— Прошу вас, ваше сиятельство, — обратилась я к герцогу. — Ваша жена права, я пойду.

Не желая, чтобы из-за меня разгорелась ссора между супругами, я быстро ретировалась из кабинета. Прижимала к своей груди драгоценный документ и не знала радоваться мне оттого, что я теперь свободный человек, или плакать оттого, что более я никто для Филиппа.

Я поспешила наверх, намереваясь в течение получаса собраться и отправиться в Бритонь.

Начала проворно собирать мелкие вещи в саквояж, а в небольшой сундук платья.

Герцог велел мне взять к барону все свои вещи, но их было слишком много. Я собрала только четыре повседневных простых платья, два домашних, пару шляпок и меховую накидку.

Спустя четверть часа, в мою спальню заглянул слуга и доложил, что карета готова везти меня в Бритонь, в дом барона Бафора. Я сказала, что спущусь через пять минут, и двое слуг забрали мой сундук и ушли.

Я присела на кровать, обвела глазами вокруг. Не могла никак расстаться со своей уютной милой комнаткой. Здесь