Мама в подарок - Арина Теплова

— Одна цыганка дала мне снадобье, которые на время усыпило меня, а потом оживило. Вот вы и подумали, что я мертва. На самом деле я просто спала.

Я чуть заглянула внутрь и отчетливо увидела Филиппа. Он стоял у секретера в напряженной позе, заложив руки за спину. Его лицо было напряжено и бледно, а не скулах ходили желваки. Разговор явно нервировал его.

— Цыганка? — поднял бровь Филипп. — Неужели ты думаешь я поверю, что эти нищие попрошайки знают толк в подобных снадобьях? Это невозможно. Чтобы усыпить человека до такой степени, чтобы он потерял все признаки жизни, такие как дыхание и сердцебиение, нужна магия и исключительные знания, которые даны немногим.

— Ты можешь верить, Филипп, можешь не верить, но я отдала той цыганке целый мешочек с золотыми. За такое деньги можно и настоящего мертвеца воскресить. Не то что просто опустить в сон.

— Ладно, сделаю вид что поверил тебе, Лаура, — поморщился герцог. — Но скажи на милость, где все это время ты была?

— Майор д'Брильяк приютил меня в своем доме. Ты видел его. Сегодня он сопровождал меня на бал и так помог мне.

— С какой стати этому майору помогать тебе, Лаура?

— Он всегда испытывал ко мне некие нежные чувства. Потому и помог мне. Именно он раскопал мою могилу и достал меня, а потом укрыл в своем доме, дожидаясь, когда я проснусь. В тот трудный час я обратилась к нему, и он помог мне, так как любит меня.

— Что? Про какой трудный час ты говоришь? Что заставило тебя пойти на эту гнусную ложь со своей смертью? Зачем весь этот жуткий розыгрыш?

Глава 50

— Что заставило тебя пойти на эту гнусную ложь со своей смертью? Зачем весь этот жуткий розыгрыш? — недовольно спросил герцог.

— Твоя измена, — коротко ответила Лаура.

— Я не понимаю.

— О нет, Филипп, ты отлично понимаешь меня. Твои шашни с этой девкой Мадлен. Я прекрасно знала о них. Я не могла простить тебе это…

Я нахмурилась, начиная понимать мотивы поведения герцогини.

— Мои шашни? — тут же взъярился де Моранси. — Это было все раз, по пьяни, Лаура! И я клялся перед тобой, что никогда бы не прикоснулся к ней в трезвом уме, Лаура!

— Ты причинил мне такую душевную боль, что я не могла простить тебя и любить дальше.

— Только о душе не надо. Да и любви ко мне у тебя никогда не было. Скорее в тебе говорило уязвленное самолюбие, что я посмел посмотреть на другую женщину. Так? Ты оттого разозлилась? Считала, что я принадлежу только тебе? Я ведь знаю, что ты меня никогда не любила.

— Может и не любила, но твоя измена изменила все, Филипп! Я не могла больше видеть тебя и жить с тобой под одной крышей.

— Ясно. Потому ты устроила весь этот спектакль с мнимой смертью. А сама преспокойно жила весь этот год припеваючи, пока мы с Мишелем тебя оплакивали? Мальчик так страдал оттого что ты….

— С чего бы ему страдать? Он еще слишком мал, чтобы запомнить меня, — фыркнула Лаура.

Мне стало не по себе от ее слов. Разве любящая мать могла так говорить о своем маленьком сынишке, которого не видела почти год? Пренебрежительно и безразлично.

— И тем не менее он помнил и страдал.

— Скорее он страдал оттого, что ты привел в замок свою шлюху. Эту Мадлен.

Я увидела, как де Моранси сжал кулак, явно раздосадованный словами жены.

— Ты что намекаешь на то, что я развлекался с ней, когда твое тело еще не остыло?

— Даже не сомневаюсь в этом.

— Это не так. Я был с ней всего раз, как и сказал. Но вижу, что ты не веришь мне.

— Не верю.

— Зачем тогда ты вернулась сейчас? — с вызовом спросил герцог. — Зачем восстала из мертвых?

— Ты все же мой муж. И мой долг быть с тобой. Я долгое время не могла простить тебя. Но сейчас все в прошлом, — сказала молодая женщина обволакивающим голосом. — И я готова снова начать с тобой жизнь. Заново с чистого листа.

Герцогиня медленно подошла к мужу, и положила свои тонкие руки на плечи Филиппа. Прижалась к нему своим гибким телом, и подставила свои губы, ожидая поцелуя. Я замерла, чувствуя, как мое сердце бешено колотиться. Я не знала, что сейчас сделает де Моранси. Он вполне мог обнять ее в ответ и поцеловать. Все же она была его женой.

— А если я не хочу этого?! — прорычал недовольно герцог, и скинул руки жены, отошел от нее на пару шагов.

— Как? — опешила Лаура.

— Именно, — отчеканил Филипп, испепеляя ее взором. Даже со своего места я видела его бьющий недовольный взгляд, направленный на жену. — Наш брак был ошибкой. Сейчас я это прекрасно понимаю. Я никогда не любил тебя и не люблю, как впрочем, и ты меня. Это был договорной брак между нашими родами, король желал этого! И только. Но сейчас я не намерен снова совершать ту же ошибку. Я буду просить короля о разводе.

— Нет! Ты не опозоришь меня этим разводом.

— Ты уже опозорила себя фальшивой смертью, и связью с этим майором! И не делай такие непонимающие глаза. Завтра все королевство будет шептаться о том, что весь этот год ты, будучи замужем, жила в доме холостяка майора! Никогда не поверю, что ты вела себя как монахиня.

— Я и не буду отпираться, Филипп. Д'Брильяк мой любовник, это так. Но я лишь отомстила тебе той же монетой за измену. И в том, что я сделала виноват только ты!

От признаний герцогини меня даже бросило в жар. Зачем было говорить мужу о своих изменах? Чтобы позлить его? Вызвать ревность? Или что? Даже если это было правдой, и она изменяла ему с майором, можно было промолчать или солгать. Я искренне не понимала ни ее бесстыжих поступков, ни ее дерзких речей. Неужели она не понимала, что после такого не каждый мужчина примет ее обратно. Или она была так уверена в преданности де Моранси?

— Да, я виновен, — глухо произнес Филипп. — Но только в одном — что в пьяном угаре перепутал тебя с Мадлен. И та единственная ошибка стоила мне очень дорого. До сих пор за нее расплачиваюсь!

Герцог дернулся с места и направился к выходу. Я же отшатнулась от двери, чтобы он не увидел меня. Прошмыгнула в соседнюю спальню. Едва успела, отметила как Филипп стремительным шагом проследовал мимо,