Звезда Теночтитлана - Анна Чайка

Чим оказался очень любознательным подростком. Знания он впитывал словно губка. Узнавая что-то интересное или необычное, он с таким восторгом распахивал свои ореховые глаза, которые до боли напоминали мне о другом принце — моем муже.

Уанитль… Каждый вечер очередной касик передавал мне запечатанное письмо от мужа, в котором он писал, как он меня любит и как я ему дорога. А еще в них часто были стихи о любви. Не знаю, сам ли муж их сочинял или воспользовался готовыми, но они невероятно грели душу. Ведь Уанитль не поленился и написал все эти письма заранее, чтобы отправить вместе с гонцами. И когда только успел? Гонцы же оставили их у тех вождей городов, где мы должны были остановиться, с приказом передать лично мне в руки. И я каждый вечер получала очередное признание в любви своего принца. И с упоением строчила ответ, чтобы утром их могли отправить с государственной почтой.

По мере нашего продвижения страна, как и ее обитатели, становилась все более дикой и прекрасной. Теперь мы двигались сквозь сосновые леса с островками дубовых рощ, зарослей красивого кустарника и папоротника. То и дело нам приходилось пересекать полноводные бурные реки или пробираться по ущельям и горным проходам, с каждым часом поднимаясь все выше и выше. Здесь в горах природа напоминала мне Россию, только солнца было гораздо больше.

На исходе пятого дня ночевать мы остановились на берегу реки, что текла по дну глубокого ущелья. Сегодня нас должны были встретить горцы-отоми, но их все не было, что не придавало спокойствия, нашему отряду охранения. Командир отряда — суровый воин Науатль, приходивший моему мужу дальним родственником, не находил себе места. Нет, он сидел у костра с отстраненным видом и мало кто мог заметить, что он обеспокоен. Держать лицо ацтекские воины умели! Но по тому, как были сведены брови или по тому, что он сломал уже третий прутик, что время от времени сжимал в руке, можно было догадаться, что на душе у воина неспокойно.

Мы же с Чимом сидели у костра, играя в дорожные шахматы. Этот вариант со штырьками, чтобы фигурки не падали при тряске, я заказала давным-давно, еще когда делала подарки Папанцин и Монтесуме. Вчера, когда я уже не знала, чтобы еще рассказать любознательному мальчишке, вдруг вспомнила про шахматы.

Чим оказался способным и, пусть до меня ему было еще далеко, но все же игра скрашивала дорогу. Он залез ко мне в паланкин еще с утра с просьбой отыграться за вчерашнее. И вот отыгрывался… с небольшим перерывом на обед. Сколько раз мы сыграли, я уже сбилась со счета, но маленький принц не сдавался. Со словами

— В этот раз я обязательно выиграю! — в очередной раз расставлял фигурки.

Итак, раз за разом. Целый день.

Поддаться что ли? Сейчас вокруг нас собралась уже довольно большая толпа, и с любопытством смотрела на новую игру. Пришлось заново рассказывать правила игры, чтобы, в конце концов, перестали переспрашивать и дали уже доиграть!

Иногда индейцы были словно малые дети! Ей, Богу! Кто-то даже предложил сделать ставки. Но его быстро одернули. Какой смысл, если результат очевиден?

— Может на сегодня хватит? — спросила я Чима, победив в очередной раз. Мальчишка нахохлился, словно воробушек. Я притянула его за шею, уложив головой к себе на колени и потрепав по волосам.

— Не переживай, мой маленький принц! Ты обязательно победишь! Я училась десять лет, а ты только два дня. — постаралась я его подбодрить.

— Я не маленький! — не согласился Чим, но голову с колен не убрал, и даже глаза прикрыл от нехитрой ласки. Не хватает все-таки в жизни принцев женского тепла!

— А можно мне сыграть? — вдруг спросил Науатль. Я, наверное, заигралась, не заметив, как с противоположного конца костра он успел оказаться за нами.

— Почту за честь! Правила объяснять? — спросила я.

— Нет, я запомнил! — ответил Науатль.

И мы начали играть. Зрители, тут же сделав ставки, внимательно наблюдали за игрой, затаив дыхание.

Глядя на то, какие ходы делает воин, ни у кого не возникало ощущения, что он играет впервые. Правильно говорят, что шахматы — игра для стратегов! Науатль был стратегом от Бога! Пока он обдумывал очередной ход, я, без зазрения совести, разглядывала воина. Науатль не был старым, как мне показалось до этого. Наверное, чуть больше сорока! Хотя в его черных, словно вороново крыло волосах уже было много седины. Это было необычно! Индейцы вообще поздно седеют. Именно из-за седины, я и считала его стариком. Сейчас же рассмотрев его получше, поняла, как ошибалась. Кроме седины, Науатль выделялся шрамом, что пересекал всю левую сторону его лица, заходя немного на подбородок. Этот рубец, подчеркнутый воинственной раскраской, делал лицо воина еще более суровым и даже страшным. Но взгляд карих глаз, что время от времени останавливался на мне, был совсем не злым.

— Шах и мат! — произнесла я в тишине. Выиграть Науатля оказалось совсем не легкой задачей.

— Спасибо за предоставленную честь, принцесса Китлали! — с уважением поклонился мне воин, стоило мне встать. Он быстро собрал фигурки и протянул коробку. — Было очень приятно сыграть с Вами, принцесса. — улыбнулся Науатль.

Улыбка сделала лицо воина еще страшнее, так как вся левая сторона не участвовала в ней, отчего казалось, что воин не улыбается, а зло ухмыляется. Но я смотрела в глаза, и глаза Науатля лучились добротой.

— Мне тоже было приятно, тлакатлеккатль** Науатль! — кивнула я. — Спокойной ночи!

Не дожидаясь ответа, я отправилась в шалаш, что для меня уже давно приготовили воины. Но все же услышала тихое:

— Спокойной ночи, принцесса Китлали! — произнесенное командиром отряда.

Свой шалаш я делила с Атли. Эта девчонка наотрез отказалась оставаться в Теночтитлане без меня:

— Лучше побейте меня прутьями, госпожа. Но я поеду с Вами. Куда Вы одна в таком положении? Кто за Вами смотреть будет в дороге, а у отоми? Эти же горцы — настоящие дикари!

В общем, было проще взять ее с собой!

Но Атли меня совсем не разочаровала. Она выполняла свою работу незаметно и ненавязчиво, но на совесть. И уже через пару дней пути я была рада, что вняла ее мольбе.

На следующий день Атли растолкала