Развод. Безумие истинности - Кристина Юрьевна Юраш

В её руках был кошель. Тяжёлый, звенящий золотом. Она пересыпала монеты из ладони в ладонь, и звук этого золота отозвался во мне тошнотой. Она продавала жизнь.

Шшшш…

Звук изменился. Я услышал шелест бумаги. Плотной, дорогой бумаги. Кто-то бросил её в камин. Огонь лизнул края, превращая улики в пепел. Предательство сгорало, оставляя после себя пепел.

— Погодите, — послышался голос Доджера. Реальный голос в зале наложился на видение. — Она что-то прячет глубже.

Доджер сосредоточился. Его лицо стало маской концентрации. Он не просто смотрел. Он копал. Рылся в грязном белье её души, чтобы докопаться до правды.

И снова видение.

Темный угол сада. Ночь. Передо мной стоит фигура в таком же черном плаще, как сейчас на Корнелии. Но голос... Голос принадлежал послу Яндоры. Тому, что носил воротник из лилий.

— Ты должна убрать ее, — сказал посол. Его голос звучал как шелест сухой листвы. — Шкатулка ее не убила. Хотя она должна была умереть в первую очередь... Это должен был быть несчастный случай, который мы свалим на мятежников. Дракона она заденет. Но не смертельно. А вот принцессу убьет на месте.

Она кивала. Она соглашалась.

— Хорошо бы, конечно, чтобы убило и дракона, — продолжал посол, и я ощутил волну холодной злобы, исходящей от него. — Но, боюсь, что магии не хватит... Помни. Яндора в долгу не останется. А ты снова займешь место рядом с императором!

— Зачем убивать принцессу? — голос Корнелии в воспоминании дрожал. Я видел бал. Зал, залитый светом. Момент, когда я объявил о своей женитьбе. Я видел, как ломается ее сердце, превращаясь в камень.

— Это не твое дело. Твое дело — сделать все, что тебе говорят. И тогда ты снова вернешься на место фаворитки.

— Я согласна, — вздохнула Корнелия. Я видел ее руку, сжимающую платок до тех пор, пока костяшки не побелели.

Видение сменилось. Сад. Ночь. Эвриала идет по дорожке. Она одна. Она смотрит на звезды. И вдруг тень накрывает ее.

— Забирайте ее! — голос Корнелии в воспоминании звучал торжествующе.

Люди в капюшонах. Магический удар. Она падает. Ее хватают. Я почувствовал ее страх. Острый, ледяной. Я увидел, как ее волокут.

Я дернулся. Реальность вернулась ударом молота.

Метка на запястье вспыхнула так ярко, что сквозь рукав пробился свет. Боль пронзила руку, добралась до сердца. Ее нет. Они забрали ее. Пока я занимался ритуалом, пока я пытался изгнать призраков, они увели мою Истинную.

— Проверить башню! — закричал я страже. Голос сорвался на рык, в котором смешались человеческая ярость и звериный рев.

Стражники бросились выполнять приказ. Лязг доспехов заполнил зал.

Доджер отнял руку от лба Корнелии. Она обмякла, лежа на мраморе. Слезы катились по ее лицу, смешиваясь с кровью из носа. Метка Глифа горела на ее лбу багровым клеймом, дымясь.

— Ангрис... — прошептала она, поднимая на меня взгляд. В ее глазах не было раскаяния. Только отчаяние обладателя, потерявшего собственность. — Я прошу тебя... Пощади... Я люблю тебя... Люблю... И ради тебя я пошла на это…

Я опустился на корточки перед ней. Золотая маска холодила кожу, но внутри кипела лава. Я протянул руку и коснулся пальцем ее щеки. Она вздрогнула, надеясь на милость.

— Любовь, — произнес я тихо. — Ты думаешь, это любовь?

Я сжал ее челюсть, заставляя смотреть на меня. В моем единственном глазе не было ничего человеческого.

— Вот, значит, как выглядит твоя любовь, — я убрал руку от ее щеки и коснулся своей маски. — Ты хотела занять место рядом со мной?

Она закивала.

— Считай, что ты уже заняла, — я выпрямился, и тень от моей фигуры накрыла ее целиком. — Ты будешь рядом. Виселица недалеко. Ее видно из окон тронного зала.

Я посмотрел на Доджера.

— Повесить! — холодно приказал я.

Глава 83

Я смотрела на Орация, а тот смотрел на меня.

Его прозрачные очки сползли на самый кончик носа, хотя я не понимала, как они вообще держались на призрачном лице.

В его обычно живых глазах плескался ужас, смешанный с беспомощностью. Он не мог коснуться меня, не мог встать между мной и опасностью. Он был всего лишь эхом жизни, застрявшим в тетради.

— Затем, дочь моя… — послышался старческий голос позади меня.

Мороз пробежал по спине, холоднее, чем обычно бывало от призраков. Это был не сквозняк Орация. Это было тяжелое, давящее присутствие, от которого воздух в комнате стал вязким.

Я обернулась.

Сквозь ткань гобелена, изображавшего цветущие лилии, шагнул человек. Нет, не человек. Тень человека. Но какая тень! Высокий, статный старик с тяжелым взглядом, в бархатном камзоле, который когда-то, наверное, был пурпурным, а теперь отливал розовато-серым пеплом. На его голове сияла призрачная корона. Она не отражала свет ламп, она сама источала тусклое, мертвое сияние.

На голове у старика была корона.

Он прошел сквозь стену, не нарушив целостности камня, и его ноги не оставляли следов на пушистом ковре.

— Я знал… — его голос звучал так, словно доносился из глубокого колодца. — Я знал, что ты будешь здесь… Я ждал тебя, чтобы предупредить…

Он сделал шаг ко мне. Я инстинктивно отшатнулась, упираясь спиной в спинку кресла. Метка на запястье вспыхнула жаром, словно реагируя на мое замешательство.

Где-то за сотни миль Ангрис чувствовал меня. Я ощутила отголосок его ярости — острый укол в сердце, смешанный с решимостью.

— Помнишь наш с тобой секрет? — отец Эвриалы печально улыбнулся. Его лицо было бледным, почти прозрачным. Тот же разрез глаз, что у Эберульфа. Та же линия губ. Но в них не было жестокости брата. Только бесконечная усталость. — Никому не говорить про призраков?

Я моргнула. В горле пересохло.

— Да, — ответила я, хотя видела его впервые в жизни.

Голос предательски дрогнул. Это было неправильно. Разговаривать с ним так, словно я — его настоящая дочь. Но я понимала, что если уж решила играть роль принцессы, то придется играть ее до конца.

— Я завещал корону тебе, — вздохнул отец. Он поднял призрачную руку, словно хотел коснуться моей щеки, но