Сдайся мне - Валерия Иванова

достойно. Она и жила. Уехала в другой регион, там закончила школу, поступила в ВУЗ, вышла замуж и родила. Я никогда лично не встречал ее мужа и ребенка. Она всем сказала, что сирота и никого у нее нет. Я и не лез, просто присматривал.

Нам принесли еду, и я продолжил рассказ. Не знаю, мне хотелось поговорить о Тамиле. Нутро неприятно ныло. Похоронить ее надо. Узнать, что с мужем, кто еще пострадал. Помню, как в последнюю нашу встречу она в лицо мне кричала, что я убийца, что ее убьют из-за меня. Так и случилось. Прости, сестренка.

Лейла пересела ко мне и крепко обняла. Рядом с ней все обретает смысл. Девушка поцеловала меня в щеку и посмотрела так, как только она умеет, в самую душу.

— Ты был хорошим братом, Адам. Она многое потеряла, когда не захотела тебя узнать лучше.

— Она умерла, принцесса, — криво улыбнулся. — Из-за меня. Так что брат из меня так себе.

— Ты не убивал ее. Мы не несем ответственность за других людей.

Моя милая малышка, до сих пор на все смотрит только в белых тонах.

Я прижал ее к себе и поцеловал в висок. Моя зависимость от этой девушки просто возросла до небес.

Вскоре мы уже мчали по трассе. Лейла заснула, сказался стресс. Я в тишине доехал до дома, а затем поднял жену на руки внес внутрь. Сделал знак парням, чтобы замолчали, занес на второй этаж и положил в кровать. Аккуратно снял вещи, девушка даже не проснулась. Сел рядом и погладил по раненой щеке. Лейла что-то проворчала и отвернулась.

Я вышел из комнаты и спустился вниз. Парни оккупировали гостиную на первом этаже. Здесь нас было двенадцать человек, только самые преданные и верные.

— Что по камерам? — спросил я.

Кто-то налил виски в стакан и передал мне. Я сделал глоток и стал просматривать видео. Сначала по снайперу в доме. Он действительно был один. Это была миссия-самоубийство. Этот человек точно знал и понимал, что сдохнет. И самое поразительное — он точно знал, где камеры! Потому что не засветился ни на одной. Следом просмотрел момент с тем, как доставили коробку с головами. Здесь все было по-другому. Коробку принес пацан лет тринадцати, он и не думал скрываться. Просто передал из рук в руки. Наверное, его наняли, чтобы заработать немного бабла.

— Найдите его и побеседуйте, — сказал я. — Сильно не прессуйте, но сделайте так, чтобы заговорил.

— Уже занимаемся поисками, — ответил Кир.

— Как думаешь, кто?

— Да кто угодно, — пожал плечами. — Но крот кто-то из наших.

— Причем приближенных, — это Саид.

— Нужно снова всех проверить.

— За эти годы мы нажили немало врагов.

— Значит, мы объявим войну. Пусти слух, что за любую инфу готовы платить, — сказал я.

— Делать все нужно быстро. Если это кто-то из наших… То могут начать всплывать имена и операции.

— Поэтому и нужно устроить бойню. Пощады не будет. Мы покажем, что никто не смеет идти против нас. Мы здесь власть и закон, и любой, кто перейдет дорогу — будет наказан. Никого не будем жалеть.

— Поняли.

— А теперь давайте отдыхать, пока время есть. Ник, ты первый на дежурстве, через два часа сменю тебя, — сказал я, залпом выпил виски и поднялся в комнату, где спит Лейла.

Быстро принял душ и лег рядом с девушкой, притянул ее к себе и закрыл глаза. Через два часа проснулся, внутренний будильник никогда не подводит. Стал выбираться, жена проснулась.

— Ты куда? — спросила хриплым ото сна голосом.

— Моя очередь дежурить внизу. Спи, — поцеловал ее в кончик носа.

Спустился вниз и сменил Ника. Смотрел в монитор ноута, на котором показывали все камеры. Услышал позади себя шум, узнал шаги, обернулся. Лейла после душа, одетая лишь в мою футболку, зашла в гостиную.

— Ты чего не спишь?

— Не хочу без тебя, — упрямо отвечает и нагло садится мне на руки.

— Возвращайся в кровать, я через полтора часа приду.

Девушка ничего не отвечает, начинает покрывать мое лицо быстрыми поцелуями. Я чувствую, как ее руки пробрались мне под футболку и гладят мышцы.

— Принцесса, — предупреждающе говорю.

— Я хочу тебя.

— Не здесь. Перебудим парней.

— Мы тихо… — она встала с моих колен и сняла трусики.

Ей нужна была близость. Так бывает, когда адреналин все еще в крови, и хочешь почувствовать себя живым. Она столько пережила за сегодняшний день.

Я шумно выдохнул, член стал каменным и просился наружу. Девушка взялась за пояс штанов и потянула вниз. Я пальцами дотронулся до ее лона. Мокрая, горячая, готовая.

— Течешь, принцесса, — она закрыла глаза и потерлась промежностью о мою руку.

— Люби меня, Адам. Сильно. Пожалуйста…

Мне сорвало все стоп-краны. Дергаю ее на себя. Она садится сверху лицом ко мне. Размазываю ее влагу по члену и медленно заполняю собой. Лейла кусает меня за плечо, чтобы не стонать. Начинает двигаться быстро, рвано, но я не даю. Держу за бедра и трахаю медленно, умышленно растягиваю удовольствие. Комната наполняется влажными звуками и шлепками. Лейла громко стонет и тут же кусает губы в кровь.

Наслаждение такое сильное накатывает, пиздец, ведет, словно маятник.

— Адам… Я не могу больше… Прошу…

Каждые ее всхлип и стон толкают меня к грани. Ее тело — идеально. Она принадлежит мне. Только моя.

Чувствую, как стенки ее лона начинают сокращаться. Припадаю ртом к ее, чтобы как-то заглушить крики. Лейла громко стонет мне в рот, ее оргазм проходит через меня, я кончаю вместе с ней, мощно, сильно, до черных пятен перед глазами.

А потом Лейла вырубается почти мгновенно. Я несу ее наверх, привожу в порядок, а сам возвращаюсь к камерам. Мой телефон звонит, я смотрю на экран и на мгновение прикрываю глаза. Звонит один из самых влиятельных людей в стране. Его имя даже произносить нельзя. Если он сам меня набрал, то дела, действительно, хуже, чем я думал.

Не успеваю нажать на вызов, как слышу в трубке.

— Облажался ты, Адамчик, друг мой. Но я знаю, как тебе помочь…

Через шесть часов я бужу Лейлу и говорю одеться. Мы вдвоем едем на машине, а сзади Кир с парнями. Принцесса сидит и улыбается, глядя в окно.

— Мы едем завтракать? Умираю с голода, даже жалею, что не доела вчера тот суп, — говорит девушка.

Я крепче сжимаю руль и еду молча.

Я принял решение несколько часов назад и так будет правильно.

Хоть раз в своей поганой жизни я должен сделать что-то правильно.

Сворачиваю на пустынную дорогу, к ангару, заезжаю внутрь.