Доктор-попаданка. Подняться с низов - Анна Кривенко

зацикливаться на глупых выходках очередной расфуфыренной аристократки, поэтому я тут же о ней забыла. А сейчас, кажется, вынуждена была вспомнить. Вот уж не думала, что девушка с таким самомнением опустится до откровенного и низкого соблазнения понравившегося мужчины. Стоп — а не ради ли Романа Михайловича она вообще сюда пришла?

Меня тут же посетила другая мысль: а вдруг это его официальная любовница? Но я тут же отвергла её — он бы не пригласил меня к себе жить, если бы это было так. Они бы встречались в другом месте; он бы ей, как минимум, сообщил, что здесь нельзя… Нет, не думаю. Скорее всего, это её личная инициатива.

— Ты чего молчишь? — гаркнула девушка, устав ждать моего ответа. — Кто ты такая, чёрт возьми?

О, — подумала я, — а выражается, как торговка.

— Это я должна у вас спросить, — бросила в ответ презрительно. — Что вы забыли в комнате и в… кровати Романа Михайловича?

Она выпрямилась, вздернула подбородок, пытаясь и в такой неоднозначной ситуации сохранить собственное достоинство, после чего гордо произнесла:

— Ты, наверное, служанка, а чернь не спрашивает у господ об их намерениях!

Голос был преисполнен отвращения.

Значит, она решила, что я обычная прислуга? Интересно, а её не насторожило, что прислуга живёт в смежной комнате с господином? Впрочем, нравы аристократии порой столь испорчены, что для них это может оказаться в пределах нормы.

— Думаю, вам лучше уйти отсюда как можно скорее, — произнесла я спокойно и с достоинством. — Если Роман Михайлович найдёт вас здесь, не отмоетесь.

— Ах ты ж гадина! — зашипела девица и стала наступать на меня.

Буквально через мгновение из покрывала выскочила голая рука и замахнулась, чтобы ударить меня по лицу. Я перехватила эту руку и крепко сжала пальцами чужое запястье. Девица вскрикнула от боли, попыталась вырвать у меня свою конечность, но я не отпустила. Наоборот, шагнула к ней ближе и прошипела в лицо:

— Или ты сейчас отсюда убираешься подобру-поздорову, или я силой вытолкну тебя голой в коридор. Там уж будешь объяснять остальным, что ты тут забыла и почему в таком виде…

Вряд ли она достаточно хорошо рассмотрела моё лицо в полумраке, но выражение глаз и мой тон о многом сказали. Девица вздрогнула и отступила. Потом выскользнула из моей комнаты в комнату Романа Михайловича и начала поспешно одеваться. На меня больше не смотрела.

Одевалась она, кстати, очень быстро — прямо профессионально. Как будто раздеваться и поспешно одеваться было её обычным занятием. Схватив тапки и босиком рванув к двери, она окончательно убедила меня в том, что на самом деле труслива и бесхребетна.

Однако уже на пороге резко замерла, развернулась и окинула меня яростным взглядом.

— Ты ещё пожалеешь, чернь!!! Ты за всё ответишь, так и знай!!! И быстрая смерть ещё покажется тебе великой милостью.

После этих слов она выскочила за дверь и умчалась прочь.

Я же, несколько опешив, продолжала стоять на месте. Она мне только что мучительной смертью угрожала? Да уж, замашки у неё — как у маньячки, честное слово…

Впрочем, ладно. Я тряхнула головой. Буду я ещё обращать внимание на угрозы сумасшедших девиц. У меня есть опасности и посерьёзнее. К тому же уже утром меня здесь не будет.

С этими мыслями я замкнула дверь. Кстати, а как она вообще сюда пробралась, если дверь была заперта? У неё был запасной ключ? Интересно, стоит ли мне сообщить Роману Михайловичу о такой гостье или нет? Или это вовсе не моё дело?

— Ладно, подумаю об этом завтра, — пробормотала я и вернулась к себе.

Улеглась спать, но проснулась гораздо позже пяти. Вскочила, увидела, что солнце уже высоко, и поняла — кажется, я опоздала. Начала поспешно собираться, кое-как причесала волосы, выскочила в комнату Романа Михайловича — и с удивлением обнаружила, что его не было всю ночь.

Честно говоря, я сразу почувствовала беспокойство. Что же мне делать? Дождаться его здесь? Или пойти разузнать, что произошло? А может, он вообще не планировал возвращаться, а я глупо опоздала на встречу с теми, кто должен был отвезти меня в его дом?

Терзаемая сомнениями, переоделась в рабочую форму и аккуратно вышла из комнаты…

Глава 41 Пропадаю

В хирургическом отделении царила обычная утренняя суета. Я шла по коридору, ровнёхонько к кабинету Романа Михайловича, надеясь, что он там.

Но на пути мне встала старшая медсестра — высокая, дородная женщина, смотревшая на всех, включая меня, с высоты своего могучего роста и положения.

— Ты где была всё это время? — раздражённо бросила она. — Впрочем, иди уже, займись делом, иначе я буду жаловаться руководству.

Я удивилась, чего это она с утра прицепилась. Понятно, что Роман Михайлович пока не сообщил им о моём временном отсутствии ради безопасности. Но я ведь даже не опоздала сейчас, к чему столько злости? Впрочем, пора было привыкнуть.

Однако идти и заниматься своими обязанностями в мои планы не входило. Мне нужен был Роман Михайлович.

— Вы не могли бы подсказать, где находится заместитель главврача? — уточнила я осторожно.

Женщина поджала губы и раздражённо бросила:

— Он сейчас занят. Иди, займись своими делами, ты поняла меня?

Я удивилась такой настырности, кивнула и обошла её, надеясь сбить с толку. Но та следила за мной ещё долго, провожая взглядом.

Мне пришлось зайти в парочку палат, поздороваться с пациентами и немного потерять время. Когда я наконец вышла в коридор снова, старшей медсестры, к счастью, уже не было.

Выдохнула. А теперь — к кабинету.

Когда я подошла к нужной двери и постучала, ответа не последовало. Это ужасно насторожило. Вдруг я заметила на полу возле двери маленькую каплю крови — и что-то во мне оборвалось.

Я толкнула дверь, сама удивляясь собственной наглости. Она оказалась не заперта.

Ворвалась в кабинет Романа Михайловича, жадно ища его взглядом, но того не оказалось на месте. Однако тут же послышался плеск воды. Я повернулась в ту сторону, где находилась неприметная дверь, ведущая, по-видимому, в уборную.

Неужели Роман Михайлович ранен?

Сердце заколотилось, хотя я вовсе не собиралась волноваться. Но оно — настырное — разрешения на эмоции у меня не спрашивало, а наполнялось тревогой само по себе.

Я начала осматривать пол в поисках других следов и заметила ещё несколько капель крови — они вели в сторону той самой двери.

Подошла ближе и обнаружила, что она приоткрыта. Не знаю, чем я руководствовалась, но несознательно приоткрыла её шире — и замерла.

Роман Михайлович, к счастью, был