По ту сторону экрана - Мафэй Цзян

– Ты лучшая. Ты самая лучшая, – упирался Цзян Хао. – А я так… Я недостаточно хорош для твоей любви.

– И снова ты за свое, Цзян Хао…

Они снова вернулись к давнему разговору.

Вэй Янь позволила себе коснуться щеки Цзян Хао. Сначала аккуратно и даже робко – всего лишь легким движением кончиков пальцев, а затем более уверенно – всей ладонью.

– Ты достаточен. С тобой все хорошо. Ты заслуживаешь не только моей любви, но и любви всех твоих близких! Поверь мне, пожалуйста. Ты замечательный. Ты не изверг. Ты не монстр. Ты тот, кто подарил мне столько всего хорошего… Я смотрю на тебя со стороны и искренне радуюсь тому, как мне с тобой повезло.

Цзян Хао улыбнулся и ткнулся щекой в ладонь Вэй Янь, прося больше ласки.

– Я люблю тебя, – прошептала она.

– Я тоже тебя люблю, Вэй Янь.

– И ещё. Ты говорил, что Цзян Синфу красивее тебя. Я не отрицаю его хорошие внешние данные, но поверь – ты ничуть не хуже него. Лично мне ты внешне нравишься даже больше. Понял?

Цзян Хао тихо засмеялся.

– Понял.

Ради нее Цзян Хао постарается полюбить и себя.

Вэй Янь испытала облегчение, когда поделилась с Цзян Хао тем, что ее тревожило долгое время.

Это действительно было проблемой ее жизни. И сколько раз она натыкалась из-за этого на предвзятое отношение, сложно сосчитать.

Как бы Вэй Янь ни пыталась убедить себя в том, что это ее не заботило, истинные мысли рвались наружу. Вэй Янь пыталась делать вид, что ей все равно, улыбалась в ответ на нападки, но после склок на душе было так тошно.

Конечно, Ху Мин и Ху Фэн знали, какова Вэй Янь на самом деле, потому что провели немало лет вместе с ней. А вот люди вокруг… Стоило больших усилий, чтобы разрушить стойкое неверное впечатление о себе, но иногда сделать это не удавалось вовсе.

Над ней смеялись одноклассницы. К ней с пренебрежением относились одноклассники. Все учителя снисходительно говорили, что с нее нечего взять.

«Ну да, эта Вэй Янь… Ну вот такая она. Разные люди бывают».

Ее всегда пытались заткнуть, потому что людям невыносимо было слушать «пустую болтовню». На нее шикали за шумность, закатывали глаза от «тупых» шуток. И говорили, что Вэй Янь в цирк бы устроиться – по призванию.

С появлением Цзян Хао все изменилось. С ним было легче говорить хотя бы потому, что он не был о ней наслышан. Вэй Янь для него – незнакомый человек, с которым можно было начать с чистого листа.

Однако Вэй Янь морально готовилась к тому, что Цзян Хао потеряет к ней интерес. Но его энтузиазм, наоборот, разжигался с каждым днем все сильнее. Его не нервировал способ общения Вэй Янь. Он не предъявлял ей претензии. Похоже, его действительно все устраивало.

Это одновременно поразило и покорило Вэй Янь.

– А ты хочешь знать, почему полюбил тебя я? Еще летом, – сказал Цзян Хао, и Вэй Янь утвердительно кивнула в ответ. – Потому что ты не отнеслась ко мне холодно. Я был удивлен, что я тебя заинтересовал и стал что-то значить для тебя. Я никогда не чувствовал любовь от родителей, так что совсем перестал надеяться, что кто-то выберет меня. Я смирился, что у меня никогда не будет такой же любви, как у гэгэ и Ян Вэй. Я убедился, что я худший человек на земле. Но ты… Ты другое дело.

Вэй Янь было тяжело слушать то, как Цзян Хао наговаривал на себя. На самом деле было неважно, насколько «трудным» его считали другие. Главное, что Вэй Янь с ним было легко. Да, она признавала некоторые сложности его характера, но давно приспособилась к ним. Для нее эти «взбалмошность, агрессивность, тревожность» на самом деле не имели таких катастрофических масштабов, как думал Цзян Хао.

Вэй Янь уяснила для себя раз и навсегда: она была чертовски не права, когда во время встречи после раскрытия личностей сказала, что они нисколько не похожи.

Они были похожи как две капли воды. У них были разные истории с одинаковыми концами. В эти интернет-отношения их привели разные мотивы и обстоятельства, но исход оказался идентичным.

У них были разные боли, но в конечном счете все сошлось к тому, что они показали друг другу обратную сторону их горя. Что может быть иначе: в любви и счастье.

Вэй Янь рассудила, что, пожалуй, они с Цзян Хао из одного теста. Они происходят из одного источника, хоть и условия, создавшие их, отличались.

Больше нет смысла прятаться друг от друга. Вэй Янь сдалась своей любви чуть раньше, хоть и давила ее в себе всеми правдами и неправдами. Цзян Хао сдался сейчас, перестав бегать от истинных желаний.

– Давай я все-таки до конца обработаю твои ссадины, – предложила Вэй Янь, подхватив одну руку Цзян Хао.

Тот словно превратился в злющего кота, который без конца шипел во время обработки костяшек. Вэй Янь посмеивалась над его мимикой, потому что лицо его забавно перекашивалось, как от съеденного лимона.

В какой-то момент она не сдержалась и, поднеся его ладонь к губам, невесомо поцеловала, будто бабочка коснулась крылышком. Цзян Хао весь засмущался и закрыл свободной рукой половину лица.

Сейчас любые касания казались другими, необычными, и послевкусие от них было не такое, как раньше. Да, все то же тепло, разливающееся по телу, та же удовлетворенность от взаимодействий, но вместе с этим в груди бушевал огонь.

– Все в порядке? – спросила Вэй Янь, опуская ладонь Цзян Хао. – Я закончила.

Тот шумно выдохнул через нос и откинулся на спинку дивана, который сейчас не был разложен.

– Ты… Меня от того, что ты сделала, бросило в дрожь, – сказал Цзян Хао, имея в виду поцелуй.

– Неприятно?

Вэй Янь склонила голову на бок, а Цзян Хао посмотрел на нее снизу вверх.

– Нет, скорее как с объятиями… Необычно. Я не привык к этому. Ты меня никогда до этого никуда не целовала.

Вэй Янь села боком рядом с ним. Она положила голову на спинку дивана, чтобы удобно было любоваться Цзян Хао.

– А до меня тебя никто не целовал? – спросила она игриво.

– Шутишь, что ли? – возмутился Цзян Хао, вскинув брови. – Кому меня целовать… Я же тебе говорил, что никому не был нужен. Я никогда ни с кем не встречался.

– Нецелованный, значит… – протянула задумчиво Вэй Янь и подвинулась