По ту сторону экрана - Мафэй Цзян

Мир Цзян Хао продолжал накреняться, как корабль на штормовых волнах. Периодически волны хлестали по палубе, оставляя огромные лужи – вот и сейчас слова Ян Гуана били по нему солеными валами.

– Цзян Хао, – продолжил Ян Гуан. – Я понимаю, что твой узкомыслящий котелок неспособен за раз переварить столько информации, рушащей привычный уклад твоей жизни. Но начни уже наконец принимать очевидное. Повторюсь, ты признавался Вэй Янь в любви, как бы ты это ни отрицал.

Цзян Хао не ответил. На языке начали вертеться слова, медленно формируясь в предложения, которые раньше не возникали в его голове.

– Когда я был Цзян Шэном, она находилась от меня далеко. Я был защищен от ее любви, и строить эти отношения было проще. Сейчас она близко, и я боюсь.

Ян Гуан тоже не сразу начал говорить. Кажется, ему нужно было время, чтобы прийти в себя.

– Небеса, так ты поэтому испугался ее признания? Ты еще скажи, что с девчонками даже за ручку не держался.

Цзян Хао даже стало стыдно признаваться.

– Не держался…

Ян Гуан снова заржал. Для него наконец все встало на свои места.

– М-да, нецелованный, боящийся близости мальчик. Так еще и от родителей не знающий, что такое любовь. Мне тебя даже жаль, – Цзян Хао хотел огрызнуться, но Ян Гуан продолжил. – Да, это для тебя новое и непонятное, но дай ты себе четкий ответ, что тебе надо. Человек, если действительно чего-то хочет, пойдет туда, где страшно. А ты, кажется, хочешь. Поговори с Вэй Янь. Ты и так молча убежал от нее, бедняжки. Она вся извелась, наверное. Не любовь порой заставляет нервничать и забивать на собственную жизнь, а такое свинское отношение. Как она на парах слушать меня будет, когда с ней так обходятся?

Цзян Хао тут же вспыхнул подобно спичке.

– Хочешь сказать, я поступаю с ней по-свински?!

– Да, – твердым голосом ответил Ян Гуан. – Ты мучаешь не только себя, но и ее. Вэй Янь хороший человек. Она тебя точно не сожрет. Она поможет тебе справиться с внутренними страхами, если ты ей все объяснишь.

– Но…

– Все, Цзян Хао. Я битый час тебе разжевываю простые вещи. Бывай, я устал, – уже с раздражением снова перебил Ян Гуан.

Цзян Хао не успел ничего ответить, потому что Ян Гуан бросил трубку и послышались короткие гудки.

После этого разговора Цзян Хао был морально раздавлен. Он звонил Ян Гуану за тем, чтобы найти ответы, но вместо этого наткнулся на еще большее количество вопросов.

Он понял лишь одно: он должен разобраться с собой сам.

Цзян Хао вернулся домой в третьем часу ночи. Насколько он помнил, он сбежал часов в семь-восемь.

Тихо закрыв дверь, Цзян Хао постарался так же беззвучно разуться. Он заглянул в темную комнату и не обнаружил там Вэй Янь. Привыкнув к полумраку квартиры, что было удивительно для Вэй Янь, любившей везде включать свет, Цзян Хао смог различить силуэт на балконе.

Он осторожно прошел вглубь комнаты и, рассмотрев подругу получше, кинулся к ней.

– Ты чего стоишь в одной футболке на таком холоде?! – рявкнул Цзян Хао и потянул подпрыгнувшую от страха Вэй Янь в квартиру. В руке, за которую взялся Цзян Хао, она сминала уже пустую пачку сигарет, а в другой тлел окурок. – Ты вся ледяная! Сколько ты стояла на холоде? И пачка… Она днем еще была наполовину полная, ты сколько выкурила за вечер?!

– Шесть… Или семь… Цзян Хао?.. – сдавленно прошептала Вэй Янь, подняв на него надломленный, полный горечи взгляд. Цзян Хао стало не по себе.

От Вэй Янь сильно несло табаком – вся футболка и руки были прокурены и насквозь пропитаны неприятным запахом. Цзян Хао вынул бычок из пальцев Вэй Янь, выкинул его с балкона, закрыл дверь, ведущую на него, достал из шкафа плед и набросил на плечи Вэй Янь.

Та стояла в собственной квартире как бедная родственница, не знала, куда себя деть, неловко переминалась с ноги на ногу. Она вжала голову в плечи, будто хотела уменьшиться до микроскопических размеров под взглядом Цзян Хао или вообще исчезнуть.

– Тебя так долго не было… Я звонила тебе, а твой телефон выключен… То есть я не звонила, я просто ждала… Но уже ночь, я волновалась, хотела уже обзванивать больницы и полицейские участки… Ой, то есть я… Я ничего не хотела… Я просто ждала. То есть не ждала, я…

На Вэй Янь без слез было не взглянуть: она оправдывалась, как второклассник в попытке объяснить родителям плохую оценку по математике. Вэй Янь заикалась и дрожала. Сначала она была безучастна к пледу, а потом закуталась в него получше.

До такого состояния ее довел Цзян Хао.

– Прости меня… – слезливо пропищала Вэй Янь, и от ее тона у Цзян Хао внутри все сжалось. – Давай забудем то, что я тебе наговорила… Это… Это было лишним и неправильным… Это все не всерьез… Я пошутила, да… Или нет… Цзян Хао, пожалуйста… Давай сделаем вид, что этого не было. Я обещаю, я тебе не причиню неудобств. Я… Я не люблю тебя, правда. Нисколечки. Просто, я прошу тебя… Не бросай меня. Не оставляй меня.

Нижняя губа Вэй Янь задрожала, как и ее голос, давно потерявший четкость. Цзян Хао подошел к ней, Вэй Янь в панике отшатнулась. Цзян Хао остановился, давая понять, что не сделает ничего плохого. Он протянул руки, сделал еще один небольшой шажок навстречу и прижал ее к своей груди.

Вэй Янь затряслась, как осенний лист на ветру, совсем не готовая к такому. Цзян Хао аккуратно положил ладонь на ее затылок. Сбитая с толку Вэй Янь не понимала Цзян Хао и снова принялась бормотать:

– Ты можешь считать меня кем угодно. Только останься. Хотя бы на чуть-чуть. Ты можешь съехать от меня. Мы можем больше не ходить вместе на обеды в универе. Можем больше не звонить друг другу от скуки и переписываться можем реже… Можешь просто писать мне только «Доброе утро» и «Спокойной ночи». Или просто «Привет» и «Пока». Сократим почти до нуля наше времяпрепровождение на выходных. Ты можешь растоптать меня для надежности. Только давай дружить и дальше, я…

– Не говори так, – прервал Цзян Хао, стиснув зубы от досады. Было невыносимо слышать пропитанные болью путаные фразы. – Я больше никогда тебя не обижу. И я никуда не уйду. Я же обещал защищать тебя