По ту сторону экрана - Мафэй Цзян

Цзян Хао ворвался в душное, прокуренное и пропахшее алкоголем помещение, неся с улицы порцию свежести и тяжелую ауру, исходящую от него. Взгляд упал на вешалку, где громоздились куртки посетителей, и только сейчас он осознал, что выбежал в домашних спортивных штанах и растянутой футболке. Благо, что додумался натянуть толстовку, которая хотя бы не выглядела позорно. Оглядев штаны на предмет пятен от соуса, Цзян Хао убедился, что они вполне сносные, за исключением растянутых коленок. Он снял толстовку и прошествовал к барной стойке.

Наверное, он выглядел паршиво: всклоченный, нервный, несуразно одетый, с подрагивающими руками и разбитыми костяшками. Хотя кто знает, какой контингент встречается в барах, особенно в таком, не выглядящем роскошно.

– Господин, чего желаете выпить? – спросил бармен, возникший из ниоткуда перед Цзян Хао. Тот вздрогнул от неожиданности и удивленно вытаращился на мужчину.

– Байцзю[35]. «Лаобайгар»[36], если есть.

Бармен присвистнул, удивляясь выбору посетителя.

– Прям так сразу? Он у нас, конечно, есть, но, может быть, начнете с чего-то послабее? У нас много прекрасных фруктовых и рисовых вин, ликеры…

– Нет, – сказал как отрезал Цзян Хао. – Налейте байцзю.

– Конечно. А покажете документы, чтобы я был уверен, что вы совершеннолетний?

Цзян Хао недовольно поджал губы, но ответил:

– Покажу.

На самом деле Цзян Хао не помнил, были ли они у него с собой. Не каждый день он носил в кармане куртки паспорт. Точнее, это почти никогда не случалось. Сегодняшний день вряд ли стал особенным, но Цзян Хао виду не подавал, надеясь, что он выкрутится.

– Хорошо. Оплата по карте или наличными?

– Картой, – Цзян Хао вытащил телефон, но тихо выругался. В кармашке для карты на чехле ее не было. Цзян Хао напрягся, проверяя карманы толстовки, – может, случайно сунул туда – но тщетно. Неожиданно в голове промелькнул эпизод, где он кинул днем карту на тумбочку в прихожей, когда вернулся из магазина. Оплату по телефону он ленился подключать, и сейчас это сыграло с ним злую шутку. Он подумал, что можно оплатить по QR-коду, но и мысль об алкоголе уже опротивела. – Не надо ничего. Я передумал.

Бармен пожал плечами и вернулся к протиранию стаканов. Скорее всего, даже при наличии карты не получилось бы напиться. Цзян Хао почувствовал себя дураком, и от неловкости захотелось провалиться сквозь землю. Он тяжело вздохнул, размышляя, что теперь делать.

Логичнее всего покинуть бар и найти другое место. Не хотелось возвращаться в квартиру – голова все еще горела, мысли путались. Цзян Хао отвел взгляд в сторону и шокировано втянул ртом воздух.

Прямо перед ним целовалась молодая парочка, никого и ничего не стесняясь. Девушка оперлась спиной о барную стойку, а парень поддерживал ее за талию, тогда как его шею опутали руки спутницы. Цзян Хао испуганно отвернулся, едва сдержав рвотный позыв.

«Почему это преследует меня даже здесь?!» – мысленно взмолился Цзян Хао, хватаясь за голову.

Цзян Хао пулей выскочил из этого филиала ада. Вслед Цзян Хао люди бросали возмущенные возгласы о его неуклюжести и криворукости, но он не обращал внимания – бежал, сверкая пятками, прочь отсюда.

Он остановился лишь в темном одиноком незнакомом дворе, жадно хватая ртом воздух от долгого бега. Ноги даже подкосились, и Цзян Хао опустился на скамейку, откинул голову на ее спинку, глядя на беззвездное, затянутое густым смогом небо.

Как же отвратительно. Это самый худший день за последние месяцы.

Никак не покидало ощущение абсурдности происходящего. Это все было будто не с ним. В голове сплошной бардак.

Цзян Хао не справится с этим потоком в одиночку. Он не верил, что ищет этот контакт в телефоне добровольно, но вот уже раздались долгие гудки.

– Слушаю тебя, А-Хао, – проворковал Ян Гуан. Цзян Хао, пожалуй, впервые рад был слышать его голос.

Он не знал, кому еще позвонить. Брату снова не хотелось мешать, родителям – выстрел в голову самому себе. Ху Фэн и Ху Мин? Они не так близки с Цзян Хао, да и больше дружны с Вэй Янь…

– У меня проблемы. Мне признались в любви.

Ян Гуан ответил не сразу.

– И в чем подвох?

– Мне призналась в любви Вэй Янь! – воскликнул Цзян Хао с таким вызовом, словно эти слова должны, нет, обязаны, расставить все по полочкам.

Но Ян Гуан ничего не понял.

– Проблема все еще в этом? Если ты не чувствуешь к ней того же, ты можешь просто отказать, вот и все. Тебе сложно озвучить, что это не взаимно?

– Ты ничего не понимаешь! – взорвался Цзян Хао, и на минуту на том конце провода повисла тишина.

Цзян Хао искренне не понимал, почему Ян Гуан не мог понять. Ян Гуан не понимал, что именно он не понял.

– Хорошо, тогда что не так? Что именно Вэй Янь тебе сказала? – Цзян Хао устало вздохнул с мыслью: «Ну наконец-то», – и буркнул что-то невнятное в качестве согласия. – Но даже так ты все равно можешь отказать, делов-то.

Цзян Хао не ответил.

– Цзян Хао?

К горлу снова подступила тошнота от всплывших в голове слов Вэй Янь. По всему телу прошлись неприятные мурашки, марафон которых закончился дрожью. Цзян Хао прикрыл глаза ладонью.

– Цзян Хао, почему ты не отвечаешь? – Ян Гуану перестал нравиться этот разговор. – Я должен играть с тобой в молчанку?

– Она говорила, что между нами ничего не будет и мы только друзья. Но сегодня она сказала это, и… – Цзян Хао не смог договорить.

Ян Гуан хмыкнул.

– Вы ведь уже признавались друг другу в любви, раз встречались, нет?

– Ну… Признавались. Но это совсем другое.

– Почему другое, когда это то же самое?

Цзян Хао подпрыгнул со скамейки, как игрушка на пружине, выскочившая из шкатулки. Стиснув зубы от очередного приступа ярости, он стал остервенело нарезать круги по детской площадке.

– Потому что тогда признавался не я. Признавался Цзян Шэн, который никогда не существовал, а ему – девушка, которой тоже нет в реальности.

– Какая девушка?

Цзян Хао рассказал про Ху Фэн липовую и настоящую, про фотографии Ху Мин, а затем вкратце описал развитие дальнейших отношений с Вэй Янь. Ян Гуан присвистнул и засмеялся.

– А-Хао, это лучше «Санта-Барбары». Причем там очень много персонажей, а здесь только ты и Вэй Янь. Какая у меня веселая студентка, оказывается.

– Очень смешно, – мрачным тоном сказал Цзян Хао, а Ян Гуан вздохнул.

– Цзян Шэн – это часть тебя, как