По ту сторону экрана - Мафэй Цзян

– Так держать, Цзян Хао! Теперь мы дуэт! – засияла Вэй Янь.

Они бесились под песни «BLACKPINK», периодически даже переходя к «EXO» и «Monsta X». Были спеты «DU-DU-DU», «How you like that», «Kill This Love», «Monster». Они прыгали и резвились, хохотали на всю квартиру.

– I can be your hero![34] – в унисон почти выкрикивали они и смеялись-смеялись-смеялись.

Цзян Хао раньше никогда не понимал людей, которые на мероприятиях горланили строчки знакомых песен. Это казалось странным. У Цзян Хао от вида того, как бурлили люди на танцполе, внутри разрасталось раздражение. Он такого себе не позволял, потому что считал «певцов» глупцами. Но сейчас он сам именно этим и занимался и все осознал.

Он выплеснул все накопленные эмоции, и стало на душе хорошо-хорошо. Так воздушно и спокойно – еще чуть-чуть и Цзян Хао не пойдет, а полетит.

Вэй Янь взяла вторую ладонь Цзян Хао и переплела их пальцы. Цзян Хао улыбнулся, и в танце они перетягивали руки друг друга то на себя, то от себя, сгибая и разгибая.

На плавном и спокойном треке Вэй Янь обняла Цзян Хао, положив руки ему на лопатки. После этого жеста Цзян Хао будто очнулся и встал истуканом, пока Вэй Янь их обоих слегка покачивала.

Эту песню он не знал, но она походила на медляк.

Цзян Хао замер в ступоре.

– Вэй Янь… – он мягко отстранил ее от себя. Вэй Янь отпрыгнула от него с громким «Ой!».

– Прости! Прости, пожалуйста! Я просто… Я со всеми так, извини… Обычно я со всеми друзьями так обнимаюсь. Я же очень тактильная, ты сам знаешь… Я не имела в виду ничего такого, я…

Цзян Хао даже стало неловко от того, как сильно Вэй Янь начала оправдываться перед ним. Ему захотелось снова обнять ее, чтобы она успокоилась.

– Все нормально.

– Правда?

– Да.

– Тогда почему ты меня оттолкнул?..

Цзян Хао сделал это не потому, что ему было противно, а потому что удивился новым ощущениям. В голове не возникло мысли: «Это омерзительно». А только: «Неужели так можно?»

Неужели можно обниматься просто так?

Цзян Синфу всегда обнимал его после очередной ссоры с родителями, когда ему было грустно или когда он, например, в детстве больно падал и разбивал коленки. Родители не обнимали его вовсе. Цзян Хао объятия казались крайней мерой, применяемой, когда ситуация совсем критическая. Но когда нет повода…

Удивительно. Но так приятно.

– Это было неожиданно, – сказал Цзян Хао.

Вэй Янь выглядела как провинившийся щенок.

– Прости, я не хотела тебя напугать…

Цзян Хао вздохнул.

– Напугалась больше ты. Прекрати носиться с моими чувствами, как курица-наседка с яйцом. Если я сказал, что все нормально, значит, все нормально, окей? – Цзян Хао помолчал несколько секунд. – Лучше… обними меня еще раз.

Вэй Янь произнесла изумленное «Ах!», словно не верила услышанному, а потом бросилась Цзян Хао на шею, плотно прижавшись к нему.

Тот издал невнятный сдавленный звук, приняв в свои объятия Вэй Янь, руки которой снова переместились на спину. Он шумно выдохнул, ощутив тепло чужого тела через ткань футболок. По спине пробежали мурашки, когда ладонь Вэй Янь погладила ее. Как же непривычно.

Как же непривычно подпускать кого-то так близко. Как же непривычно понимать, что кто-то стремится подобраться как можно ближе.

Цзян Хао, изголодавшийся по ласке, был покорен.

Стоило что-то хоть раз позволить, так потом это становилось обычным делом. Никто из них уже разрешения не спрашивал, потому что знал: это можно.

Именно так Вэй Янь стала ни с того ни с сего, подходя к Цзян Хао, обнимать его со спины, когда тот готовил, щипать за бока и щеки, а иногда даже во время объятий тереться щекой о шею, пуская электрические разряды по телу Цзян Хао.

Однажды Вэй Янь подошла к занимающемуся домашним заданием Цзян Хао, положила руки на его плечи и начала их разминать. Цзян Хао едва удержался от блаженного стона. Мышцы как будто перерождались от движений этих цепких пальцев.

Вэй Янь делала это от скуки. Она липла к Цзян Хао по десять раз на дню. У нее почти не было тормозов, ведь она чувствовала, как с каждым днем ширятся границы дозволенного.

Внутренний голос подсказывал, что нужно пресечь наглое вторжение в личное пространство, но Цзян Хао глушил эти шепотки и лишь сильнее тянулся к Вэй Янь.

– Дай руку, – сказал он ей. Она послушно подала ладонь, и Цзян Хао переплел их пальцы. Просто так.

Просто так, но так необходимо.

Незаметно для самого себя он сам стал дарить больше прикосновений, и в них было больше интимности.

Однако Цзян Хао даже не думал о малейшей возможности перехода черты. Но это не значило, что он не размышлял над недавним разговором перед сном. Слова Вэй Янь заставили задуматься.

Цзян Хао было трудно прийти к конкретному мнению до сих пор. В голове на этот счет роилась тысяча мыслей, но одна из них, едва заметная и тусклая, вещала: а может быть, в отношениях действительно нет ничего плохого?

Цзян Хао опять же не мог дать ответа.

Его эта тема приводила в замешательство.

– Не понял… А где матрас? – спросил Цзян Хао, оглядывая комнату. Они только что поели, и до ужина матрас еще был.

– Он, как обычно, должен быть за дверью. Его там нет? – крикнула Вэй Янь из коридора.

– Нет… – протянул Цзян Хао.

Вэй Янь пришла в зал.

– Значит, к нам в квартиру пробрался вор? А может, дух напакостничал…

– Ну а как же иначе, – цыкнул Цзян Хао и, отодвинув дверь от стены, обнаружил за ней сдувшийся матрас. – Класс…

Он достал резиновую «кожуру», оставшуюся от матраса, расстелил ее на полу и обнаружил неведомо откуда возникшую дырку.

– Я даже не заметил ее… – сокрушенно произнес Цзян Хао. – И где теперь спать?

– Разложим диван и будем спать вместе, в чем проблема? – паясничала Вэй Янь, говоря это, просто чтобы позлить. Она ждала отказа и слов в духе «Это неправильно» или хотя бы «Я не хочу тебя стеснять».

– Хорошо, – Цзян Хао даже не изменился в лице от этой новости, восприняв все всерьез. Вэй Янь остолбенела.

– Реально?! Ты… Это была шутка, Цзян Хао…

– Я не понял шутку, – сказал тот. – Я могу, конечно, спать на полу, если ты против…

– Нет, предложение в силе, – сказала Вэй Янь. Ей не хотелось, чтобы Цзян Хао спал на жестком полу. – Просто… Я думала, ты откажешься.

– А