По ту сторону экрана - Мафэй Цзян

Еще чуть-чуть, и у Цзян Хао повалил бы из ушей пар. Он заскрежетал зубами от воспоминаний о Вэй Янь, которая говорила то же самое.

– Я не влюблялся в нее, – Цзян Хао любил ненастоящего человека, и это все меняло.

Ян Гуан выдал удивленный смешок, и Цзян Хао готов был поклясться, что будь он рядом, то непременно бы его придушил.

– Она значит для тебя слишком много, раз ты позвонил мне попросить совета, ведь так? Ты ведь мог просто кинуть ее, заигнорить и больше никогда с ней не общаться.

– Я с ней живу, потому что до сих пор не нашел квартиру, – сказал Цзян Хао, словно это был весомый аргумент. Но вызвал только очередную порцию смеха.

– А-а-а, так вот у кого ты живешь… Ой, не смеши меня, не нашел он квартиру! Мне Цзян Синфу давным-давно еще рассказал, что ты съехал. За это время уже можно было найти себе жилье, если бы ты хотел.

Цзян Хао поджал губы, которые превратились в тонкую напряженную линию. Он из последних сил терпел насмешки, но не стал защищаться и говорить, почему остался у Вэй Янь. Ян Гуан бы только больше стал хохотать.

– Скажи уже что-нибудь дельное. Я правда не знаю, как поступить.

– Ну, хорошо… – протянул Ян Гуан задумчиво, и Цзян Хао представил, как тот потирает подбородок и смотрит куда-то в сторону, как обычно это делает, размышляя. – Я все равно не понимаю, почему ты не отказал ей. Просто приди и скажи, что между вами ничего не может быть. Ты ведь убежал, ничего не объяснив, так?

Он прочитал его, как открытую книгу…

– Да, но… Не могу я так! У тебя все слишком просто.

– Это ты все усложняешь. Я повторю еще раз: она тебе слишком дорога?

Во-первых, Цзян Хао не понимал, почему Ян Гуан так прицепился к этому вопросу. Во-вторых, он не мог сказать с ходу: «Да, она мне дорога» или «Нет, мне все равно». Губы словно отказывались шевелиться, слипались намертво, горло охватывал спазм, и даже хрип издать не представлялось возможным. Цзян Хао было трудно.

– Я… Ну, она… Она сказала такое… Это ужасно… – измученно мямлил Цзян Хао.

– Что ты чувствуешь, когда вспоминаешь эти слова?

– Будто она меня предала. Она обещала, что…

– Может быть, у нее и правда поначалу не было к тебе чувств, но они изменились? – перебил Ян Гуан. – Ты не думал об этом? Она могла испытывать к тебе просто дружескую симпатию, но потом это развилось в любовь. В таком случае она в этом не виновата и никто тебя не предавал.

Цзян Хао не мог принять это.

– Она предала, – был он непреклонен.

– Почему ты считаешь, что ее любовь – это предательство? Любить – это плохо?

– Плохо, – почти без раздумий ответил Цзян Хао. Разговоры на возвышенные темы с Вэй Янь улетели в тартарары, их результаты обнулились. Цзян Хао вернулся к заводским настройкам. – Потому что из-за этого теряешь голову, – пояснил он. – Ты погружаешься в человека полностью, и ты в его власти. Ты уже не принадлежишь сам себе.

– Оке-е-ей… – немного устало согласился Ян Гуан. В то же время в его голосе слышалось сильное удивление. – Она предала тебя. Она нехороший человек. Она теперь тебе враг, да? Ну так оставь ее. Уйди. Порви с ней. Зачем держать рядом с собой человека, который так подло поступил? Ну? Это лучше, чем просто сказать, что ты не можешь ответить на ее чувства?

Цзян Хао отрицательно помотал головой, хоть Ян Гуан и не мог этого увидеть. Предложенный им выход не был легче. Цзян Хао злился на Вэй Янь. Однако он не мог представить, как говорит, что их дружба заканчивается. Он мог вообразить, как собирает все свои манатки и сваливает из ее квартиры – это пожалуйста. Но в воображении не появлялась ветка реальности, где Вэй Янь больше нет. Где нет ее звонков, голоса, смеха, лица, фигуры в толпе студентов на перерыве, длинного шарфа, который взлетает от малейшего порыва ветра.

Цзян Хао не мог представить свой мир без Вэй Янь.

– Это не лучше… – произнес он, падая на сей раз на качели. – Я не могу вычеркнуть ее из своей жизни.

Сама эта ситуация тоже напоминала качели, которые кто-то усиленно раскачивал, подбрасывал Цзян Хао к небу, заставляя совершить круг, а потом неведомым образом опрокидывал головой вниз, прямо к земле. И у разных полюсов этого безумного круга вертелись противоположные суждения.

– Цзян Хао, – начал серьезно Ян Гуан. – Вся твоя проблема в твоей голове. А точнее, в твоем презрении к отношениям.

– О чем ты вообще?

– Да о том, Цзян Хао. Ты настолько утонул в собственных переживаниях о том, как неправильны отношения, что потерял за ними свои истинные желания.

– Я не понимаю тебя…

– Все ты понимаешь, просто признать не хочешь, – парировал Ян Гуан. – Тебе кажется, что если Вэй Янь призналась тебе в любви, то это конец света. Ты говоришь, что слышать ничего не желаешь о ней, но ты и расставаться не хочешь, так?

Цзян Хао уже знал ответ на этот вопрос.

– Так… – но его озвучивание стоило невероятных душевных усилий.

– А чего ты хочешь?

Чтобы все было как прежде.

Чтобы они с Вэй Янь снова дурачились и катались по дивану от смеха. Чтобы стояли на балконе, пытаясь разглядеть звезды и говоря о чем-то личном. Чтобы пили чай вместе на кухне. Чтобы глупо танцевали в зале под «BLACKPINK».

Чтобы Вэй Янь по-прежнему была рядом.

– Любовь – это не омут. Это больше «хорошо», чем «плохо». Это счастье, поэтому многие люди так стремятся связать себя чувствами.

– Я не могу… Не могу это принять, – сказал Цзян Хао и из-за переживаний даже не заметил подкол. Сентиментальной частью себя он уже скакал на седьмом небе от счастья с Вэй Янь, держась за ручки, но рациональной продолжал возражать.

Ян Гуан решил пойти с козырей и привести железобетонный аргумент, потому что на Цзян Хао уже ничего не действовало:

– Цзян Синфу разве потерял себя, когда вступил в отношения с Ян Вэй? Он совсем забыл о тебе? Да, у него своя жизнь, это факт, они готовятся к свадьбе и начинают строить свою семью. Но при этом он все равно проводит время с тобой, звонит тебе, защищает тебя, блин, перед родителями. Он как был, так и остался твоим братом. Если ты