Лучшие бывшие - Лана Гетманцева

По спине побежали мурашки. И прохладный вечерний воздух был здесь абсолютно ни при чем.

Глава 21

Рос

——

Я никогда не хотел быть юристом. Всё, что мне было нужно — свобода действий.

В пятнадцать я мечтал играть на гитаре. Целый год не тратил ни копейки из карманных денег и накопил на акустическую гитару. Факт того, что я никогда не держал в руках инструмент, а музыкальный слух отсутствовал напрочь меня не волновал. Важен был сам момент, что я впервые чего-то достиг, выбрал цель и уверенно шёл к ней. И это решение было только за мной, а не за отцом, который всю жизнь диктовал мне условия.

Конечно, гитарист из меня вышел хреновый. Просмотрев пару онлайн-уроков и с трудом разучив три аккорда, я психанул и подарил гитару Ксю, которая, в отличие от меня, была очень музыкальной личностью. Прекрасно пела и даже сама писала песни. Гитаре она обрадовалась, как пятилетний ребёнок радуется шоколадке — искренне и неподдельно. Сестра два дня благодарила меня и прыгала от радости. И даже устроила мне мини-концерт во дворе своего дома, сыграв пару своих песен. Вот уж кому и правда надо было профессионально заниматься музыкой. Но Юдина почему-то выбрала строительство. Всегда удивляла её способность поступать максимально неожиданно для окружающих.

В семнадцать-восемнадцать я отчаянно желал быть в центре внимания. Оттого и пошёл в активисты школы. Меня прикалывала эта движуха — постоянные мероприятия, генерация идей. Я жил этим и был вполне доволен. А когда к нам пришла Мила, вся такая вдохновлённая и задорная, хотелось равняться только на неё. И снова я хотел сам выбирать, куда идти, кем стать. Идея пойти на рекламу и связи с общественностью нравилась всем — Миле, моей маме, Ксю. Всем, кроме моего отца, который рассмеялся мне в лицо, когда я озвучил своё желание поступить в ВУЗ нашего города на эту специальность.

— Собираешься посвятить жизнь развлекаловке? Сын областного прокурора никогда не станет заниматься подобными глупостями, — заявил он тогда.

— Это мой выбор и мне решать. — Я уже не боялся перечить ему. Мила научила, что надо всегда отстаивать своё мнение. Даже перед родными.

— Пока ты живёшь в этом доме, в этой семье и носишь мою фамилию, этого не будет, — отец говорил спокойно, не повышая тон, но сталь, что звучала в его голосе, окатила меня холодной волной страха. Передо мной был не отец, а военный человек, прокурор с кучей связей, который может стереть в порошок каждого, кто встанет на его пути. Даже собственного сына. Он не сказал это вслух, но я понял по выражению лица. И всё же, решил рискнуть.

Но подать документы не успел. Меня забрали в армию, по договоренности отца, естественно.

А потом всё полетело под откос. Подставная измена Милы, моё возвращение из армии, и поступление в Томск. Тогда уже было плевать, что со мной будет. Хочет запихнуть меня на юридический? Плевать. Без Милы уже ничего не имело смысла. Такая свобода была мне не нужна.

Но именно сейчас я даже был благодарен своему папаше, что тот воплотил свой план в жизнь. Иначе теперь я не смог бы докопаться до правды. А она была не просто шокирующей. Это была бомба замедленного действия.

Влад несколько дней искал всю имеющуюся информацию на Вишневского младшего. И даже ту, что была надёжно скрыта от официальных источников. К третьему дню мои нервы уже были на пределе, даже Крис не могла вынести моё скверное настроение и свалила к родителям. Так что я слонялся по квартире из угла в угол в ожидании новостей. К концу четвертого дня, когда по нашему времени было уже девять вечера, мой телефон ожил. Звонил Влад.

— Не спишь? — с ходу спросил он.

— Тебе могу задать тот же вопрос. У вас же час ночи.

Разница с Томском у нас четыре часа. В такое время мой друг обычно крепко спал. Он из тех, кто считает, что сон — самое важное время для организма, нельзя им пренебрегать и сбивать режим. Так что я не на шутку удивился такому позднему звонку.

— С тобой поспишь, — пробурчал Белов в трубку.

— Ты что-то нашёл. — Не вопрос. Утверждение. Чуйка меня никогда не подводила.

— И много. Рос, ты хоть знаешь, что это за люди? Вся эта семейка?

— В общих чертах.

Единственное, что я знал наверняка, так это то, что Снежинке опасно находиться рядом с этим типом, но она мне не поверит, пока я не представлю железные доказательства. И кажется, мой друг сейчас ими поделится.

— Мафия цветочки по сравнению с бизнесом Вишневских, — начал Влад. Я слышал, как он закурил. — Подпольные казино, угон тачек и перепродажа их за границу, торговля людьми, нелегальное строительство. И это только за последние пять лет. Копать глубже я просто побоялся. Рос, там замешаны очень влиятельные люди. У них такая крыша, что ни один следак не подберётся.

Я даже догадывался, кто их крыша. Игорь Сергеевич Бертов.

— Что насчёт младшего Вишневского? Он тоже замешан в этих делах?

Его папаша и старший брат меня мало интересовали. Пока что.

— Насколько я понял, Илья пока полностью не посвящён в бизнес, но отец иногда привлекает его для мелких сделок. Ничего серьёзного, перепродажа запчастей. С виду всё законно, но у них отменные юристы, так что скорее всего, просто хорошее прикрытие. Но Вишневский младший тем не менее, уже успел прославиться и даже опозорить папашу.

Вот оно!

— Говори, — нетерпеливо произнёс я.

— Езда в нетрезвом виде, хулиганство и причинение вреда здоровью. Его несколько раз задерживали, но как ты понимаешь, таких быстро отмазывают. Правда в прошлом году его почти получилось посадить. Илья стал участником серьёзной аварии со смертельным исходом. Были даже доказательства — записи с камер наружного наблюдения. Но его и здесь отмазали. Понятия не имею, кто их покрывает, но это явно кто-то из ваших местных ментов. Крупная шишка. Кто-то вроде прокурора, например.

— Он и есть. — Голос сел. Я не хотел говорить Владу правду, но скрывать смысла не было.

— Ты знаешь, кто?

— Мой отец, — обречённо выдохнул я.

— Твою мать.

В трубке надолго повисло молчание.

— Сделай одолжение, не распространяйся пока об этом никому. Я понимаю, у тебя обострённое чувство справедливости и