Развод. Тайна с глазами мужа - Оксана Рэй

— Давай, просыпайся, — чуть слышно говорю я, поглаживая ее по спине.

Она молча встает с кровати и идет умываться. Тем временем я иду готовить завтрак.

— Мам! — голос Ани врывается в кухню, такой отчаянный, что я чуть не роняю нож из рук. — Мам, я забыла!

— Что?

— Костюм для выступления. Тот, с блёстками, — она вздыхает так тяжело, будто только что поняла, что случилась катастрофа. — Он дома висит. Я его вчера не взяла. Совсем забыла.

— Ничего страшного, — говорю я тихо, пытаясь ее успокоить. — Я заберу его из дома и привезу к тебе в школу.

Она смотрит на меня недоверчиво.

— Правда? Ты успеешь?

— Правда. Обещаю. Все будет в порядке.

Аня улыбается и убегает обратно собираться. А я стою, смотрю на хлеб и пытаюсь унять дрожь в груди. Ехать туда, где он может появиться в любую минуту так себе затея. Но выбора нет.

После завтрака я везу Аню в школу. Она сидит на заднем сиденье, смотрит в окно. Обычный день.

Останавливаюсь у школьного крыльца.

А может, надо было ее забрать пока из школы? На несколько дней, пока все не уляжется.

Некая тревога зарождается где-то внутри. Но если он захочет, то ему все равно не составит труда найти нас.

— Мам, а ты точно приедешь вовремя? — вопрос Ани возвращает меня в реальность.

— Точно. После обеда заеду. Я напишу тебе, так что проверяй телефон.

Она кивает, чмокает меня в щёку, выпрыгивает из машины и бежит к двери, подпрыгивая на ходу. Её рюкзак мелькает в толпе и исчезает.

Я сижу, смотрю на закрывшуюся дверь. Потом завожу двигатель и еду в сторону дома. Паркуюсь на том же месте, что и вчера. Смотрю на окна в нашей квартире, шторы задёрнуты как и вчера. Надеюсь, там нет никого.

Поднимаюсь на лифте. Ключ поворачивается с лёгкостью. Я захожу в прихожую. В квартире тишина. Его обуви нет ни у порога, ни в шкафу. Куртка не висит на вешалке.

Я выдыхаю с облегчением.

Быстро заберу вещи и уеду.

Прохожу в комнату Ани. Открываю шкаф, нахожу костюм с блёстками, в котором она должна танцевать. Аккуратно снимаю с вешалки, складываю в пакет.

Поправляю воротник блузки. Смотрю на своё отражение в зеркале. Под глазами круги, кожа бледная, губы сжаты. Я выгляжу так, будто меня только что переехали.

Я уже собираюсь уходить, когда слышу щелчок замка во входной двери.

Замираю.

Сердце сначала пропускает удар, потом начинает биться где-то в горле. Тяжело, медленно, с глухим гулом. В ушах шумит.

Я слышу шаги в коридоре.

Тяжёлые, сбитые, немного шаркающие. Я узнала бы их из тысячи. Это его походка.

Он вернулся.

Я стою посреди детской, прижимая к груди пакет с платьем.

Бежать уже поздно.

Я не успеваю даже вздохнуть, как дверь в комнату Ани распахивается.

Глава 40

Вера

Матвей стоит на пороге детской, и я вижу его лицо. Глаза налиты кровью, зрачки расширены, ноздри раздуваются. Руки сжаты в кулаки так сильно, что выступают вены.

Он в ярости.

Он смотрит на меня, и я чувствую, как воздух в комнате становится тяжёлым, спёртым, будто из него выкачали весь кислород. От Матвея исходит такая волна агрессии, что я инстинктивно делаю шаг назад. Его лицо перекошено какой-то дикой, неконтролируемой злобой.

Он делает шаг в комнату. Один. Потом второй. Я инстинктивно продолжаю отступать назад, упираюсь спиной в подоконник. Холод от стекла проникает сквозь кофту. Мне страшно. Так страшно, как не было никогда за все годы нашей совместной жизни.

— Ты, — голос Матвея хрипит, как у зверя. — Ты действительно сделала это.

Сжимаю пакет с костюмом Ани и чувствую, как бумажные ручки впиваются в ладони.

— Сделала что, Матвей?

— Не прикидывайся идиоткой! — он замахивается конвертом, швыряет его в стену. Бумаги разлетаются по комнате. — Ты подала на развод! Хорошо. Отлично, я бы сказал! Но тебе показалось этого мало! Вдобавок к этому ты решила еще и накатать заявление в полицию! Ты забыла, кто твой муж? Забыла, что я отец твоих детей?! Ты совсем умом тронулась от своей гордости?

— Я в своём уме. И дело не в гордости, а в справедливости, — говорю я тихо, и чувствую, как сердце колотится где-то в горле. — Ты подделывал мои подписи, Матвей. Скрывал мою долю. Угрожал мне. У тебя другая семья в конце-концов. И ты действительно думал, что я буду молчать, когда узнаю обо всем этом?

— Ты должна была молчать! — он делает шаг ко мне, и мне больше некуда отступать. — Ты ничего не докажешь, Вера! Ни-че-го. У меня лучшие адвокаты в городе. Они сотрут твои “доказательства” в пыль. Ты останешься ни с чем. Я сделаю так, что ты будешь работать за копейки у чужих людей.

— У тебя