Развод с драконом невозможен - Юлия Александровна Пульс

Непроницаемое лицо удавалось держать.

Хакон тоже не менялся в лице, ехидные глаза поблескивали, а губы кривились тонкими линиями.

— Зубы мне не заговаривай, в рот бери, шалава. Или думаешь, если я тебя пальцем не тронул, значит, что-то изменилось? Это только из-за довольно выгодной мне беременности. Даже если генерал Визави вернется с разлома, что вряд ли, забрать он тебя у меня не сможет. Остоси, Дамиран! — гаркнул он, посмеиваясь, и допил залпом вино. — За такое и выпить можно. А теперь вперед, — он приспустил штаны и вывалил свое восставшее хозяйство, — работай, до-ро-гая.

— Пожалуй, надо и мне выпить, — наполнила его бокал, а из своего выплеснула сок прямо на скатерть. — А то забыла, как это делать. Поможешь? — протянула ему свой пустой фужер подрагивающей рукой.

— Раньше ты не тряслась, прежде чем в рот брать. И тебе нельзя пить спиртное, не делай из меня идиота, ты тянешь время. — Он тряхнул головой и слегка качнулся. — Иди сюда… я сказал…

Он покачнулся еще, глянул на меня ядовито-зло и, сложив губы, словно хочет что-то сказать, вдруг завалился на пол, как бревно.

Я подскочила с места, как ошпаренная. Схватила бутылку вина со стола и поднесла горлышко к носу. Вдохнула. Мать зельевар меня с детства учила, как распознавать примеси в напитках. И сейчас я ощутила еле заметный тонкий аромат какого-то зелья. Жаль, что тогда на балу она замаскировала приворотное зелье в моем бокале. Не было бы этого всего сейчас.

Склонившись над Хаконом, я достала из кармана платья черную жемчужину, грубо раскрыла его рот и затолкала артефакт в глотку дракона. Нажала на горло, чтобы жемчужина точно проскочила внутрь. Отшатнулась, села на пол и принялась с ужасом ждать.

Прошло много времени, миасс спрятался за крышей конюшни, а Хакон не приходил в себя и не менялся.

А ведь Батильда накрывала на стол. Неужели она… Но какое зелье подлила?

Я постоянно щупала пульс Хакона. Пока дышал, но и не заражался магией альенов. Просто в отключке находился.

— Да-а-ами, — прошептала имя любимого со слезами на глазах и легла на пол рядом с мужем.

Глава 48

— Ах ты с-с-ука… — прошипел Хакон, приходя в себя. Он перевернулся на спину, сжал ладонью горло. Прохрипел: — Что ты добавила в вино, мразь?! — он вскинул голову и глянул на меня таким взглядом, что мороз пошел по коже.

— Вот веришь, тварь, это ведь не я, — рассмеялась, поднялась на ноги и отбежала от него подальше и поближе к выходу. Схватилась за ручку двери.

Он вальяжно поднялся, размял шею. На нем никаких признаков изменений. Лишь лихорадочный блеск в болотных глазах.

— А насрать кто. Куда ты собралась, женушка? Мы не закончили.

Он пошел на меня буром.

Магия внутри взбеленилась не так, как прежде. Огонь окутал меня куполом, полыхнул и сбил дракона с ног.

Когда Хакон упал навзничь, я заметила, как его кожа засеребрилась. Сработал артефакт! Процесс пошел.

— Только тронь, мразь поганая! Ты правды хотел, паскуда? Она в том, что я никогда тебя не любила! Ты и мизинца Дами не стоишь! Лучше быть его шлюхой до конца своих дней, чем твоей женой!

— Тебе конец, стерва! — Хакон подкинулся, чтобы наброситься, но зашатался и попятился к стене. Его кожа слегка потемнела, а глаза потускнели. Он схватился за горло и просипел: — Что ты сделала?

— Плохо тебе, сука? — усмехнулась я, но с места не сошла. Одно движение руки, и я в коридоре. Убежать уж точно успею. — Ты забыл, что взял в жены успешного артефактора, Хакон. Никогда меня не ценил. Видел во мне только тупую куклу. И просчитался… Я заразила тебя магией Айшура. Ты можешь переродиться в альена или умереть, — моя защита набирала силы, ведь искра красного дракона в нем меркла, а наш магический брак трещал по швам. — А знаешь, что будет, когда красный дракон в тебе умрет?

— Скотина… — захрипел Хакон, падая вперед, полез ко мне на карачках.

— Наш конченный магический брак разрушится, — произнесла с особым удовольствием. — Ты обманом на мне женился. Мать мою купил. Побоялся, что я такую тварь как ты не выберу, предпочту твоего друга… А… так бы и было. Мой Дами — моя любовь. Ты просто ни-и-ч-то по сравнению с ним. Пустышка, — выплюнула я, смеясь.

— Я… — он, задыхаясь, лег на пол, и едва слышно проговорил, — хотел… быть… лучше него.

Уронил голову на пол, часто задышал, но больше не говорил. Дергаясь в конвульсиях, перевернулся на спину.

— Что… ты… хочешь, Лориэн? — еле слышно пошевелил посиневшими губами.

— Никогда ты не будешь лучше Дами. Предатель… — я подошла, склонилась, чувствуя, что это конец. Хакон может не пережить перерождение в альена. Такое иногда случается. — Помнишь тот день, когда я говорила, что это будет первый в истории Ароны развод? — достала я из кармана платья колбу с зельем, что поможет ему быстро перевоплотиться и не умереть. Покрутила в руке. — Если хочешь жить, признай свое поражение.

— Я… я… — он дернулся, — лучше сдохну, а т-ты станешь… убийцей.

— Не стану, придурок. Ты же просто заразился. Я могу тебя бросить и уйти. Моли о пощаде, если хочешь жить, — застыла.

Одно движение отделяло меня от греха.

— Нет, — выпустил с воздухом.

И я почувствовала, как искра красного дракона потухла, освобождая меня от брачных уз. Обручальное кольцо с легкостью соскользнуло с пальца. Я кинула безделицу ему под ноги и ощутила сладкое чувство свободы.

— Идиот ты, Рагмор, — схватила его холодную руку и вложила в ладонь колбу с зельем. — Прощай, — шепнула на выдохе. — Я больше никогда тебе не буду принадлежать.

И вышла из покоев в коридор.

Тут же столкнулась с Батильдой взглядом. Женщина слабо улыбнулась, отстраненно кивнула и указала на лестницу. А там…

Худой, измученный с обожжённым лицом с одной стороны, с той, где шрам, и опаленными волосами стоял мой Дами.

Меня взорвало всем вихрем эмоций, что я до этого отчаянно глушила, чтобы выжить и спасти ребенка. Врезалась в него, обняла, разрыдалась от счастья, что живой вернулся.

— Это конец,