Развод с драконом невозможен - Юлия Александровна Пульс

— Будь осторожен, — сказала с болью в сердце, — всегда помни, — подошла я к Дами и села ему на колени, — что мы тебя ждем, — положила его руку себе на живот.

Глава 43

Яркие магические лампы висели в воздухе над широким рабочим столом мастерской, освещая каждый разложенный мною предмет. Уже в глазах двоилось от усталости, но я продолжала упорно примерять обсидиановые кристаллы к другим самым мелким рунам. Наконец, под воздействием моей магии, один подстроился под размер крохотной жемчужины, вошел в нее дымкой, утягивая за собой ледяные нити, и закрепился.

Я облегченно выдохнула, аккуратно нанесла формулу из рунических символов и зачаровала артефакт. Жемчужина засветилась, просияла голубыми искрами. Значит, все идеально сошлось! Такой артефакт теперь легко будет проглотить.

Чтобы не терять больше ни минуты, я помчалась в лабораторию. Ворвалась к своим подопытным красным драконам и просияла улыбкой.

— Получилось!

— Госпожа Рагмор, — поднялся с кровати заспанный парень и отвесил поклон.

Остальные двое даже не проснулись. Сопели, как хорьки. Но мне пока и одного хватит. Сначала нужно понять, действует артефакт или нет. Только потом ставить ледяные жемчужины на поток.

— Проглоти, — раскрыла я ладонь и протянула ему артефакт.

Парень посмотрел на него с толикой недоверия, нахмурился, а потом пожал плечами, сцапал и закинул в рот. Сглотнул и опустился обратно на кровать.

Я застыла напротив, с замиранием сердца наблюдая, как кожа дракона начинает мерцать серебром. Все губы до крови искусала, пока смотрела на преображение.

Парень сначала полыхнул огнем, а потом покрылся белесыми чешуйками, что плавно схлынули и на бледной коже дракона появились темные борозды. Он начал задыхаться, схватился за грудь и я быстро выудила из кармана платья специальное зелье. Запрокинула подопытному голову и влила лекарство, которое окончательно должно убить в нем огненную искру.

Солдат повалился на бок и застыл, некоторое время не дышал, а я вместе с ним.

И вдруг он распахнул глаза! Я радостно вскрикнула. Его радужки поменяли цвет на льдисто-сизый, а волосы, что до этого были такими же каштановыми, как у меня, выцвели до серебра.

— Да! Да! Да! — запрыгала я на месте от счастья и разбудила криком остальных.

Подбежав к столу, схватила зеркало и вручила его парню.

— Полюбуйся.

— Ошалеть… — рассматривал он себя с открытым ртом. — Я — альен?

Я энергично закивала, еще до конца не веря собственному успеху. Головокружительно!

Остальные подопытные, окончательно разбуженные шумом, сидели на своих кроватях и молча наблюдали за нами, глазами полными смеси страха и любопытства. Один из них, самый крупный, медленно поднялся и сделал шаг вперед.

— И с нами так получится?

— Да, — ответила я решительно.

— Вот же… — новоиспеченный альен вскинул ладонь и из нее вырвался ледяной цветок с острыми лепестками.

Довольно улыбнувшись, я покинула лабораторию и вернулась в мастерскую. На столе лежали остальные кристаллы обсидиана и рунические сосуды с ледяными нитями. Коробочку с жемчужинами я достала из ящика и положила перед собой. Теперь работа предстояла методичная, точная. Каждый артефакт должен быть совершенен.

Откинувшись на спинку мягкого кресла, чтобы перевести дух, я почувствовала, как на руке загорелся связной браслет. Коснулась его пальцем и активировала голос Дами.

— Это немного странно, — шепнул он, — говорить с железякой, но… привет, моя любовь.

Я рассмеялась.

— Как же приятно слышать твой голос, родной мой... Как ты там?

— Скучаю и… — помолчав, хрипло сказал: — хочу тебя до дрожи. Снилась вчера… — и тише, с придыханием, — голенькая.

— М-м-м… и я хочу тебя безумно. Везде мерещишься и… — порочно облизнулась, — тоже голый.

Дами долго не отвечал, или мне так показалось, а потом браслет вновь нагрелся.

— Вышел на улицу, а то ушей слишком много, — в голос генерала вплетались шаги и пение ночных птиц. — Сейчас укроюсь под деревом. Ты уже в кроватке, Лори? Только не говори, что все еще работаешь. Вернусь — накажу.

Расхохотавшись, запрокинула голову к потолку и устроилась в кресле поудобнее, полулежа.

— Работаю, любимый. Ты же меня знаешь, — провела пальцем по кромке стола и посмотрела на жемчужины. — Получилось, Дами. Один из красных перевоплотился в альена. Завтра испытаю еще на двоих. Осталось придумать, как засунуть артефакт в глотку Хакону, — тяжело вздохнула и задумалась.

— Да я его скручу и затолкаешь, — радостно прыснул Дами, — делов-то. Ох, неужели получилось? Бля, я опять как камень. Что ты со мной делаешь, женщина? — и прерывисто выдохнул. — Слушай, а ты, когда подглядывала за мной… возбудилась? Только честно.

Стоило вновь вспомнить обнаженного Дами под струями воды… его руку, яростно сжимающую член. Дикие движения. Напряженные ягодицы… шлепки, хрипы…

Взмокла и сжала ноги.

— О, да. Я и сейчас горю от желания, вспоминая.

— Представь, — голос Дами стал низким, чувственным, — что я развязал штаны, уселся спиной к дереву и… перехватил себя. Как же я мечтаю в тебя…

— Ах, — прикрыла я глаза и задрала юбку платья.

— А ты представь, как моя рука скользит по животу, медленно проникает под тонкое кружево. Я касаюсь себя кончиками пальцев. Между ног становится тепло и влажно, — часто задышала в браслет, томно себя лаская.

— Вааах, — Дами зашелестел одеждой, — да, девочка моя, продолжай, говори.

— Я прикладываю ладонь, будто это твоя рука, тяжелая и уверенная. Пальцы находят ту самую чувствительную точку, но я лишь обвожу ее, кругами, едва касаясь, — я сжала губы от наслаждения. — Круги сужаются. Тело само выгибается навстречу, умоляя о большем. Один палец скользит внутрь, — просвистел мой тихий стон. — Тепло, туго… Я начинаю двигать рукой, медленно и глубоко, будто это твои бедра задают этот неторопливый, мерный темп. Второй палец присоединяется, растягивая, наполняя... — всхлипнула. Все тело напряглось. — Дами… — сорвался голос на полувздохе.

— Лори… — сипло, с характерным шорохом и шлепками отвечал он. — Срываюсь, толкаюсь в тебя. Резче. Глубже. Еще… еще, да, малышка, какая ты горячая и тугенькая… ах… — прошептал порывисто, едва дыша.

Внизу живота затрепетало. Я подобралась к краю, чувствуя, как нарастает знакомое, неумолимое давление в самой глубине.

— Только ты в голове, мой генерал. Твои руки, твой рот, твое тело надо мной… Сейчас,