Развод с драконом невозможен - Юлия Александровна Пульс

Глава 40

Вот уже больше месяца завод артефакторики работал на износ, а я вместе с ним. Порой казалось, что у меня вскипит и вытечет мозг от разработок различных формул зачарования. Но мы с Дами находили время, чтобы посещать детей в приюте. Намеревались забрать крошку Мальву с братом. Дамиран знал их погибших при нападении демонов родителей. Достойные были аронцы. Печальная судьба, сердце разрывалось. Я все больше привязывалась к этим чудесным малышам, но процедура усыновления непростая и требует немало сил и времени. Дами не женат, поэтому это труднее осуществить, а мне так и вовсе без разрешения законного супруга не отдадут детей.

Арден часто приходил в мастерскую и мы очень сдружились. Пришлось посвятить альена в наш план по разработке артефакта, способного заразить красного дракона ледяной магией, ведь помощь Астэрона оказалась неоценима. Самой мне было бы слишком тяжко. Ари взял на себя подбор кристалла и формулы руны для Дами. И если я сначала контролировала процесс, то потом полностью доверилась парню. Передо мной стояла задача особой сложности. Долго не получалось подобрать подходящий кристалл, но в итоге лучше всех в накоплении магии альена показал себя именно тот, который Дами опрометчиво назвал булыжником.

Магический черный обсидиан идеально подстроился под маленький размер треугольной руны с тонкой иглой на вершине. Вместилище силы расширил, с шипением втягивая ледяные нити. Плотно их запечатывал, но удерживал недолго. Для этого требовалось особенное зачарование. С ним я отчаянно возилась даже ночами, исписав уже третий блокнот формулами рунических символов.

А когда у Ари получилось создать артефакт, поддерживающий исцеляющую руну в спине Дами, я поняла, какого элемента мне не хватает. И вот тогда все встало на свои места. Я пищала от радости, но осталось проверить артефакт на практике.

Дами пригнал нам на испытания трех красных драконов, что добровольно согласились участвовать в эксперименте.

Мы с Арденом мчались по коридору в лабораторию в предвкушении, надеясь, что все получится с первого раза.

— Хотела бы я увидеть рожу Хакона, когда он получил счет на мое содержание, — болтали мы с альеном по пути и я делилась последними новостями.

Сумма, которую я вписала в счет, знатно ударила по карману Рагмора. Пусть и маленькая, но месть за ту выходку в Лурии. После драки он себя больше так открыто не проявлял, но я уверена, что это лишь временное затишье. А сегодня я как раз отправила деньги мужа в Ветрону на имя дедушки. Маму лишили лицензии зельевара и она больше не может работать. А дедушка будет ей помогать в обход отца.

Генерал задумчиво смотрел в окно, когда мы вошли, а трое моложавых воинов в красной форме стояли в центре лаборатории, будто им спицы в спины повставляли.

— Да что вы натянулись? — раздраженно сказал Дами через плечо и, увидев меня, почему-то еще больше нахмурился. — Вольно.

Ребята выдохнули, но глаза их беспорядочно сильнее заблестели огнем.

Я подошла к Дамирану и коснулась его руки, посмотрела в окно, стараясь справиться с волнением.

— Что-то случилось? — я чувствовала его напряжение.

— Небольшой прорыв на границе, — опустив глаза, сказал Дами. — Если разойдется, мне придется своих ребят туда отправить.

У меня все оборвалось внутри. Я знала, что он не бросит солдат, поведет их в бой. И я не смогу уговорить Дами остаться. Это его долг чести.

С болью стиснула пальцы ледяного генерала.

— Все обойдется, — утешала саму себя, но на душе было не спокойно. — Начнем?

Генерал сдержанно кивнул и показал жестом, чтобы ребята подошли. Я набрала полную воздуха грудь, на мгновение закрыла глаза, собираясь с силами, и приблизилась к драконам. Взяла за руку того, что стоял ближе, ощутила его легкую дрожь и улыбнулась. Посмотрела парню в лицо. Его взгляд уткнулся в мое декольте, но тут же ушел в сторону, а щеки солдата покрылись пятнами.

Я едва сдержала смех. Взглянула на Ардена, что застыл за спинами драконов, и слабо кивнула, извещая о начале эксперимента.

Взволнованно вложила артефакт в ладонь парня. При соприкосновении с его кожей игла выскочила из вершины каменного треугольника и вонзилась в руку солдата. Руна активировалась, засияла голубыми переливами, выпустила тонкие нити, которые вонзились ледяной магией в место прокола. Артефакт еле слышно зашипел и погас.

Я проделала то же самое с остальными подопытными и отступила назад к Дамирану.

— Располагайтесь, — указала на заранее заготовленные кушетки.

Я уже знала, как себя проявляет ледяная болезнь. Подробно изучила этот процесс. Бывает, что кожа сразу бледнеет и покрывается темными прожилками, а иногда нужно больше времени. У красных драконов разная степень сопротивления к магии Айшура. Я заранее заготовила зелье, убивающее огненную искру при заражении. Опустила руку в карман и погладила колбочки в надежде, что они пригодятся.

Но и к вечеру, и на следующий день — ничего не изменилось, ребята были здоровы, бодры и прекрасно управляли огнем.

Дами помрачнел еще больше, ел мало, взгляд его потяжелел, скулы заострились, черные волосы все чаще выбивались из тугого хвоста, а сегодня он очень сильно задержался на полигоне. Уже давно стемнело, а моего генерала все не было.

Не вернулся он и ночью.

Утром же прилетел Арден, встревоженный и тоже всклокоченный, — сообщил, что Дамирана срочно вызвали на совет генералов во дворец его величества. Парень быстро откланялся, объяснив, что очень спешит.

Я так отчаялась, что разревелась, сидя за столом мастерской. Винила себя в никчемности, сжирала изнутри. Не получалось ничего. А если еще и Дами потеряю на проклятой войне…

В дверь тихо постучали и я резко вскочила с кресла. Марна ворвалась в мастерскую.

— Риэн… — увидела я ее лицо, но больше ни слова не услышала.

В глазах потемнело. Мир поплыл. Поглотила темнота.

Глава 41

— Генерал Визави, — свел светлые брови его величество Харт. На совете он ко мне обращается всегда на «вы», как и я к нему. — Я, конечно, не могу вам запретить, но подумайте о… — не договорил, я качнул головой, показывая, что не нужно лишним ушам слышать, кто на самом деле моя дама сердца. Слухи — это одно, а вот реальность пока слишком горькая, чтобы ее смаковать.

— Я принял решение и не изменю его,