Развод с драконом невозможен - Юлия Александровна Пульс

все, у него немало здесь связей. Дамиран уже был ранен на войне, его старую травму нельзя приписать вашему мужу… простите, бывшему мужу, несмотря на то, что он нарушил руну. Такое, по словам защитников, я уже поинтересовался, могло случиться и во время любой другой нагрузки. Даже во время… ну вы понимаете. — Арден наклонился. — Но мы ведь знаем, что это не так. Справедливость — что поделаешь.

Меня перекосило от ярости.

— Су-ука, — вырвалось от души. — Простите, — прижала ладонь к губам и опустила виноватый взгляд. И здесь тварь закон обошел.

— Я бы и не так укрыл этого мерзавца, — широко заулыбался Арден, — но, боюсь, женские ушки завянут.

Я ухмыльнулась. Ну ничего, я ему выставлю счет на мое содержание на основании решения суда, он обалдеет от суммы.

Глава 39

Вскинулся. Показалось, что кто-то кричит. Или плачет.

Едва не рухнул обратно от головокружения, но мир быстро встал на место и приобрел четкие очертания.

Что-то снилось… такое… сначала жуткое, кровавое, битва, смерти, Хакон, чтобы его демоны драли… А потом чудилось такое… горячее, что у меня от одних воспоминаний чресла каменели.

На столике стоял графин с водой, я встал, припал к горлышку и, чувствуя, что позади кто-то находится, осознал, что полностью раздет. Медленно и осторожно оценил помещение: какая-то незнакомая комната, на Лурию похоже. Враг вряд ли будет так подкрадываться и стоять недвижимо, ничего не говоря.

Я внезапно вспомнил, как Хакон, ублюдочный выродок, попытался украсть Лориэн прямо с площади около выставки. На глазах у сотен лурийцев.

Жуткий страх сковал поясницу, старая рана дала о себе знать болезненным прострелом, но на ногах устоял. Я теперь, если и упаду, то только в гроб. Не сдамся!

— Лори! — я обернулся и врезался в мою девочку. Румяная, волосы влажные, а на шее кровоподтеки. Я убрал край полотенца, которым она прикрывалась, и ужаснулся: вся кожа в мелких порезах и царапинах. Даже ссадины есть.

Сладкий сон прилетел воспоминанием и обжег изнутри, приливая кровь к паху. Сон ли?

— Это я? — прохрипел, поглаживая кончиками дрожащих пальцев шелковистую кожу. — Я… Эстиер… я не хотел. Лори, — вскинул на нее встревоженный взгляд.

А она заулыбалась и приластилась к моей груди, поцеловала ключицу.

— Ты… — протянула томно и обняла меня за пояс. — И мне безумно понравилось. Надо будет повторить.

— Я мог тебя… — я уткнулся в ее маленькое плечо носом. — Мне такие вещи чудились ужасные. Руна сдвинулась, да?

— Не мог, — уверенно произнесла она. — Сдвинулась, — и тяжело вздохнула. — Я хоть и не лекарь, но у меня есть идея, как закрепить ее другим артефактом. Надо проверить одну теорию, — погладила меня по затылку.

— Верю в тебя, моя девочка, но ты больше так не делай. Я в состоянии беспамятства не соображаю, могу творить дичь.

— О, Дами, ты в любом состоянии продолжаешь меня любить, — ответила она с придыханием. — Как ты себя чувствуешь?

— Словно меня горячей травой накормили, — запустил пальцы в ее мягкие каштановые волосы. — Безумно тебя хочу…

— Я бы не отказалась, — процарапала она ноготками дорожку вдоль моего позвоночника, — но корабль готов к отплытию. Предлагаю обсудить это в каюте.

— А если по-быстрому? — подкинул ее на себя, понес голенькую к окну. Чистая, пахнет купательными маслами и такая вкусная. — Не доживу до каюты… — повернулся и сел на широкий подоконник.

— Мой ненасытный, — игриво рассмеялась Лори, устроилась сверху и врезалась жадным поцелуем в мои губы.

Как же хорошо было в ней. Невероятно. Я столько жаждал, столько лет накапливал страсть, что сейчас не мог уже остановиться. Одно огорчало: Лори не может иметь детей, значит, мы не продолжим наш род.

Подмахивая, помогая моей девочке доставать немыслимых глубин, я рассматривал ее все еще юное и нежное лицо и влюблялся снова и снова. Она станет прекрасной матерью, даже если дети будут приемными.

Удерживая за ягодицы, натягивал на себя до упругих ударов и шептал:

— Заведем ребенка, Лори? Можно двоих. Братика и сестричку заберем из приюта?

— Да, — густо задышала она, — я очень хочу детей. Заберем.

Обнял ее крепче, чувствуя, как ребристые стеночки стискивают, как движения внутрь выбивают из моего тела искры.

Придерживая Лори за спину, просунул между нами руку, потер возбужденный и взмокший узелок.

— Спас-сибо, ч-что ты есть, — ускоряя поршневые удары, еле выговорил.

Она застонала, откинув голову назад. Выгнулась и раскинула руки, будто сейчас взлетит. Плечи Лори вспыхнули ярким пламенем, огоньки заплясали на молочной коже, скопились между ее упругих полушарий и взорвались мерцающими искрами.

Догоняя ее, я кончал так долго и мощно, что кажется наставил на ягодицах Лори новые синяки.

— Вот теперь, — едва дыша, целуя девушку в сплетение, слизывая бусинки пота, — можно и в каюту. Хорошо, что у тебя нет морской болезни, — прикусил сосочек, что упрямо угрожал моему торсу, — потому что у меня на тебя большие планы, госпожа.

— Думаю, наши планы совпадают, генерал, — прохрипела она, задыхаясь.

Нас с Лори вместе с Астэроном и его сестрой Золлой, что училась в Лурии на лекаря, вышел провожать сам король Ирвин. За последний год он стал выглядеть получше, чем в тот период, когда горе накрыло черным полотном Лурию: королева умерла, а маленькая любимая дочь выпала в море и ее тело так и не нашли. Его величество, мой давний друг, все верит, что она жива. Я пытался помочь, но следов юной принцессы ни один из моих ищеек не обнаружил.

— Мир, — король крепко пожал мне руку, — жаль, что не пообщались. Вы приплывайте с Лориэн на праздник моря.

Его темно-розовые волосы на висках заметно поседели, но Ирвин оставался по-прежнему красивым молодым мужчиной, не уступающим мне в росте, без семьи, и я искренне желал ему личного счастья. Хотя подозреваю, что друг давно поставил на себе крест.

— Конечно, Ирвин, мы обязательно будем. Да, Лори?

— С радостью, ваше величество, — учтиво кивнула она и улыбнулась.

Арден тоже попрощался, Золла смущенно заулыбалась, когда король поцеловал ей руку.

— Спасибо за здорового Дамирана, — мягко сказал Ирвин и, приосанившись, быстро отступил. — Попутного ветра вам, дорогие гости.

К полудню корабль уже рассекал темные воды и