Ненастоящая принцесса - Надя Смирнова

изо всех сил пыталась придумать захватывающий рассказ, в который Александр поверит и который не оставит сомнений в её праве на трон, но ничего путного ей в голову не приходило. Все её приключения в Печоре сводились к тому, что она блуждала по коридорам, натыкаясь на бесчисленные стены, а отчаяние и злость на себя и судьбу захватывали её.

— Я даже не подумала, что можно было бы попробовать использовать кольцо, — сейчас это казалось весьма логичным: её кольцо — символ королевской власти, а Печора — символ великого колдовства королевы. — Я не умею пользоваться кольцом вообще, я только могу заставить камень светиться, и всё. Наверное, ты прав, я ненастоящая принцесса, — Софи замолчала, подыскивая слова.

Огонь в камине разгорелся, и в комнате стало жарко. Софи сняла шаль и медленно положила её на спинку дивана. Александр взял её за руку и посмотрел в глаза.

— Расскажи мне всё.

Его внимание, его близость подкупали. Руки казались ласковыми и нежными.

— Только если ты расскажешь мне, как тебе удаётся залезать мне в голову, — прошептала она.

— Хорошо, — его карие глаза смотрели прямо в её, заглядывая во все потаённые уголки души.

— Рассказывать-то особо и нечего. Я упала в воду. Сверху летели пули, а сбоку я видела свет от горящего факела. Я поплыла к нему и оказалась в маленькой пещерке, из которой был ход в другую, побольше. В той, другой, был камин и кресло. Там-то я согрелась и обсохла. Не знаю, сколько времени я там пробыла, но, наверное, долго. Я уснула и там же проснулась.

Александр, затаив дыхание, ждал продолжения и не торопил её.

— Когда я проснулась, захотела есть и пить. И тут началось самое ужасное. Я хотела пройти обратно в маленькую пещеру и выплыть обратно. Но её не было. Вернее, была, но в ней не было выхода. Тогда я пошла дальше. Стены, факелы, бесчисленные коридоры, комнаты с каминами и диванчиками, и снова каменные стены, и коридоры. Там были ступеньки, по которым я поднялась, но в остальном всё уже начинало сливаться перед глазами, а меня охватывало отчаяние. Я блуждала и совершенно не знала, как найти выход. Злилась на себя, что не знаю, куда идти, за то, что я ненастоящая королева, раз не могу найти выход...

Софи посмотрела на Александра и убрала руку из его ладоней. Она скрестила руки на груди и откинулась на спинку дивана.

— Я думаю, степень моего отчаяния ты понял по моей истерике. — Он кивнул, и она продолжила: — В комнатах мне попадались разные вещи: чарующие и пугающие. В одной из комнат был накрыт стол, и там я утолила голод. Я хотела забрать с собой кувшин с водой, но вынести его не смогла. Знаешь, так интересно: я брала его в руки, выходила из комнаты, и он исчезал. Просто растворялся, — Софи развела руками. — Я возвращалась, снова брала кувшин и снова выходила, и он снова исчезал. Не знаю, сколько раз я повторяла это, но он всегда исчезал! — Сейчас история с кувшином казалась забавной шуткой, а тогда она разбила руки в кровь о стену в истерике.

— Там было много всего: комнаты, полные сокровищ, комнаты, полные скелетов... — Ей просто необходимо было рассказать всё кому-нибудь, иначе эти воспоминания съедят её изнутри. — Там была комната, и в ней стоял стол. За столом сидела девушка, я так обрадовалась и подбежала к ней. Я думала, что она знает, где выход, — сейчас эта мысль казалась странной и нелепой, — я спросила, не знает ли она, как выйти, она не ответила и не шевелилась. И тогда я тронула её за плечо, и она рассыпалась в прах. Это было ужасно. Надежда выбраться таяла, и я даже подумала, не сесть ли на её место и ждать, когда кто-то ещё заблудится в коридорах, чтобы тронуть меня за плечо, и тогда я тоже рассыплюсь.

Она рассказывала и рассказывала про комнаты со змеями, с каминами и комнату со странным светящимся деревом, про бесчисленные коридоры и страх остаться там навсегда. Оказалось, что говорить об этом вовсе не трудно, и с каждым словом ей становилось легче и свободнее. Будто она снимала груз с себя и передавала его в надёжные руки, в те, которые знали, как с ним справиться. Он не перебивал её, не задавал вопросов, просто слушал.

Наконец, Софи добралась до главного. До того момента, как она узнала, как выйти, и остановилась, подбирая слова.

— Про выход из лабиринта Печоры. Ты хотел знать именно это. Так вот, в ходе блужданий я нашла комнату, в ней было большое зеркало, — Софи напряглась, важно было рассказать так, чтобы не отступить от правды, но в то же время не сказать того, что Александру знать не полагается. — Зеркало было большим, а комната — темной. Я подошла к нему и увидела... — она сделала паузу, подбирая правильные слова, — увидела свою семью. В общем, они стояли там, в зеркале, и я была с ними вместе. Мне очень хотелось быть с ними, — она смахнула слезу, — но это не правда, быть с ними значило остаться в пещере навсегда, ведь они были только в зеркале. Я так отчаянно захотела выйти, — дальше в рассказе можно было не опасаться ошибиться в словах, — и вдруг в зеркале я увидела, как выхожу из комнаты, прохожу по коридорам и нахожу выход. Я сделала всё так, как видела в зеркале, и оказалась у грота.

Про то, что она пыталась использовать