Королева - Елена Александровна Тимофеева

Демиру, предал её, оставил одну среди сомнений, страхов и грёз. Растоптал своей гордыней её любовь и заморозил сердце. И лишь недавно сумел понять, как слеп и глуп был. Я любил её все эти годы, но затуманенный непомерным тщеславием мой разум отказывался признать это.

– Потому и не принимает моя королева твою любовь, что обида обжигает ей душу? – спросила Ария.

– Я променял её на Бессмертие, – ответил Арий Конрад, – можно ли простить подобный обмен?

– Что теперь будешь делать? – осмелилась спросить принцесса.

– Всё, чтобы растопить сердце Королевы! – был ей ответ.

– Она с Чёрным Велором договорилась, – осторожно сказала Ария, – о каком-то Союзе… о каком-то Походе…

– Демира готовит Поход против Норта Безликого, – спокойно ответил колдун, – и, зная о неравенстве сил, решается заручиться поддержкой Чёрного Велора.

– Но зачем? – не понимала Ария.

– Гордыня, – усмехнулся магистр, – сокрушить Норта Безликого, заполучить Кристалл Вселенной и обрести Бессмертие. Демира идёт той же дорогой, что и я, но даже в союзе с Чёрным Велором ей не победить Норта. Демира в дерзости своей не зрит очевидного: Норт сильнейший из земных магов, она слаба против него. У неё есть то, что нужно Норту, он спокойно ждёт, чтобы забрать её свет, вычерпать её огонь и выбросить прочь, как пустую ореховую скорлупку.

– Боги всесильные! – ахнула Ария. – Это удел моей королевы, если она пойдёт войной на Норта?

– Да, дитя, – кивнул Арий Конрад, – Демира проиграет в этой войне. Норту нет равных.

– И нет в смертном мире того, кто способен сокрушить Норта? – спросила принцесса.

– Почему же? – возразил магистр и глотнул вина. Облизнул губы, посмотрел на принцессу, улыбнулся. – Есть тот, кто способен сразить Норта, – сказал он уверенно.

– Кто же это? – спросила Ария.

– Я, – был спокойный ответ.

– О, да! – Ария махнула рукой. – Ведь ты бессмертен, а значит, непобедим! Никто не способен сразить магистра Арий Конрада, Последнего из Ордена Сов!

– Почему же? – колдун тихо засмеялся и опять отпил из кубка. – Тот, кто способен сразить Верховного Жреца Аримана, есть.

– Кто же это? – у Арии перехватило дыхание. – Горный дух Бёрк?

– О, нет! – скривился магистр. – Бёрк давно укрощён мною, посрамлён и стенает где-то на Пике, сидя под самыми облаками, слабый и никому не нужный, преданный Нортом – собственным порождением. Тот, кто способен сразить Бессмертного – это не Бёрк.

– А кто же? – спросила Ария.

– Норт, – ответил магистр, – что прозван Безликим или Многоликим. Он способен убить меня.

– Убить? – девушка не поверила услышанному. – Убить тебя? Но ты же бессмертен!

– Не для Норта Безликого, – ответил Арий Конрад, – для него я смертен, как каждый в этом мире.

– Значит… ты не встанешь в защиту моей королевы, – решила принцесса, – слишком велик риск.

– За твою королеву я войду в самое сердце Ледяных Скал! Сойдусь в битве с Нортом Безликим, не страшась исхода битвы той! – воскликнул магистр, но счёл нужным пояснить. – Однако я не стремлюсь приближать её. Пусть время течёт так, как должно. Дадим же Кроносу спокойно вершить ход событий.

– Ты бы поговорил с нею, – предложила Ария, – быть может, у неё достанет разума выслушать тебя и понять, что союз с тобою ей более выгоден, нежели союз с Чёрным Велором.

– Даже не надейся! – рассмеялся Арий Конрад. – Я знаю Демиру! Говорить со мной, как с равным и заключать союз она станет лишь тогда, когда обретёт Бессмертие, и когда мир этот будет снова рушиться в хаос, и лишь мы вдвоём сможем удержать его с двух сторон… Как было в Белой Пустыне Яхтан, когда мы с нею вели в бой армию моего Ордена, стоя на флангах сражения. Впрочем, – он небрежно махнул рукавом, опёрся щекой на изящную кисть руки, – у Норта запросто достанет сил устроить нам апокалипсис, если отшлифует он кристалл Вселенной, под светом последней из солнцепоклонников и последнего лунного дитя… – Арий Конрад улыбнулся и подмигнул принцессе.

– Последнего лунного… – Ария придвинулась к магистру поближе, приподнялась, вглядываясь в его серые глаза, ловя каждое слово, – ты хочешь сказать, мессир… – от волнения она не могла договорить.

– Да, малютка, ты последнее лунное дитя, – Арий Конрад протянул руку, отогнул в сторону ворот её рубахи, коснулся пальцем родимого пятна, узким полумесяцем спускающегося с плеча, – ты отмечена знаком Селены. Ты последняя, кого породил лунный луч. Налей ещё вина, дитя, и слушай.

Магистр сел поудобнее, принял из рук принцессы кубок, отпил из него и неспешно начал свой рассказ:

– В те года, когда Последний из Ордена Сов едва не пал от ледяного меча горного духа Бёрка, он был одержим мечтою о Бессмертии, и мало было интереса ему в земных делах. А меж тем, военачальник короля Руаны Вирджила Великого – Арчел Неистовый тоже тщился обмануть судьбу. Предначертано было ему, что единственная дочь его, Лея, отрада сердца сурового воина, не будучи замужней, понесёт дитя и умрёт в родах. И пуще глаза берёг военачальник дщерь свою ненаглядную, сокрыл от сторонних взоров в высокой башне.

– Вот что за блажь взяли в голову они все! – воскликнула в сердцах Ария. – Запирать в башне живого человека! Стану королевой, все башни разрушу!

– Стань сначала! – усмехнулся магистр и продолжал. – Девушка дожидалась совершеннолетия, чтобы выйти замуж за того, кого избрал ей в супруги отец. Длинной и холодной была зима в тот год, когда живущая на острове темнокосая отшельница спасла от смерти раненого серого волка.

Тосковала в башне Лея. Старуха, что ходила за ней, засыпала с первыми сумерками, и долгими зимними ночами одиноко стояла у окна принцесса, смотрела на полную луну в высоком небе и говорила с нею. Ей, царице ночей, доверяла она тайны своего сердца, тоску метущейся души, горечь плена, мечты о свободе. И утешал её холодный Лунный Свет, ласкал бледное лицо, трогал длинные ресницы, золотил волосы. И простирала к нему белые руки истомлённая неволей девушка, молила забрать к себе, обогреть душу и дать приют страдающему сердцу. И впал в пучину соблазна Лунный Свет, вошёл в башню, и любил Лею, неистово и жадно, и стонала от восторга и страха юная грешница, распятая на узкой кровати, пронзённая лунным лучом…

– Подробности можешь опустить! – потребовала, краснея, Ария.

– О, прости! – спохватился магистр и глотнул ещё вина.

Он был уже достаточно пьян, но голос его звучал ровно, разве хитрая насмешка скользила в нём, озорство мальчишеское, так не схожее с обликом Верховного Жреца Аримана.

– И пришла весна в Руану, а с весною пришло и войско Пиара. Арчел Неистовый послан был королём к границам, и в жестоких битвах минули весна и лето, и