Демон для неудачницы - Кати Владмар

— Твоя корона, — я приподнялась на локте, не веря своим глазам. — Что случилось?

— Корону Бездны может носить только её Архонт, — он улыбнулся той особенной улыбкой, от которой у меня всегда перехватывало дыхание. В его глазах всё ещё горело золотое пламя, но теперь оно было мягче, теплее. — А я им больше не являюсь.

— Что? Но как… — я села на кровати, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Почему?

— Элеонора была умнее нас всех, — он сел рядом, и от его близости внутри всё сжалось. — Её жертва имела двойной смысл. Она не просто помогла мне избежать власти Охотников — она передала мне часть своей жизненной силы. Достаточно, чтобы у меня был выбор.

— Выбор? — я затаила дыхание, боясь поверить в то, что начинала понимать.

— Вернуться в Бездну Архонтом или… — его рука нашла мою, переплетая наши пальцы, — остаться здесь. Человеком. С тобой.

Тени вокруг нас запели, и в их песне больше не было печали — только надежда и любовь. Я чувствовала, как по щекам катятся слёзы, но теперь это были слёзы счастья.

— Ты выбрал остаться, — прошептала я, всё ещё не веря до конца.

— Я выбрал тебя, — он притянул меня к себе, и его свободная рука легла на мой живот. — Вас обоих. Знаешь, — в его голосе появились новые, незнакомые нотки — что-то среднее между благоговением и нежностью, — кажется, впервые за все эти столетия я действительно чувствую себя свободным. Свободным выбирать свой путь. Свободным любить.

Я прижалась к нему, чувствуя, как тени окутывают нас обоих своим теплым коконом. Теперь в их песне звучала не просто надежда — уверенность.

Эпилог

Шесть месяцев спустя

Лечебница Святого Николая славилась своими целителями далеко за пределами города. Но сейчас даже самые опытные из них предпочитали держаться подальше от родильной палаты, где воздух потрескивал от сдерживаемой магии, а тени в углах беспокойно метались, отзываясь на состояние роженицы.

— Дышите глубже, миссис Брайтвуд, — давала наставления молоденькая целительница.

— Просто Кайла, — выдохнула я, пытаясь следовать её инструкциям. — И давай на «ты», всё-таки ты сейчас… ох… видишь меня в не самом парадном виде.

«Я тебя ненавижу», — мысленно простонала я, когда новая волна боли прокатилась по телу. — «Это всё из-за тебя. Тебя и твоей демоническая… ох… сущности…»

За дверью послышались тяжелые шаги — Вейрон в очередной раз мерил коридор от стены до стены. Я чувствовала его тревогу через нашу связь, и это только добавляло раздражения. С тех пор как начались схватки, он был сам не свой — для бывшего древнего демона перспектива стать отцом оказалась пугающей больше, чем все битвы с Охотниками вместе взятые.

«Прекрати там метаться», — я постаралась, чтобы даже мысленный голос звучал язвительно. — «Ты сейчас протопчешь дыру до подвала. И вообще, лучше бы подумал, как будешь заглаживать свою вину за эти мучения. Тебе на это понадобится лет эдак… пятьдесят минимум».

«Кайла…» — в его мысленном голосе слышалась такая беспомощность, что я почти рассмеялась. Почти — потому что в этот момент новый приступ заставил меня вцепиться в край кровати.

«А знаешь, что самое обидное?» — продолжила я, когда боль немного отступила. — «Ты там расхаживаешь как тигр в клетке, весь такой встревоженный и благородный, а я тут… я даже не могу толком проклясть тебя! Потому что эти… ох… целители говорят, что любые проявления магии сейчас опасны!»

За дверью что-то с треском рухнуло.

— Всё в порядке! — донесся его слегка виноватый голос. — Я просто… случайно задел вазу.

«Случайно он задел…» — я закатила глаза. — «Великий Архонт Бездны, гроза Охотников, победитель древних печатей — и не может совладать с собственной силой от волнения. Если бы твои враги видели тебя сейчас…»

«Если бы мои враги увидели меня сейчас, они бы умерли со смеху», — в его мысленном голосе промелькнули знакомые саркастические нотки. — «Что не так уж плохо, учитывая обстоятельства».

Тени в углах палаты беспокойно метались, отзываясь на мои эмоции. За последние месяцы беременности они стали особенно чуткими.

— Почти всё, — подбодрила акушерка, пожилая ведьма с добрыми глазами и железной хваткой. — Ещё немного…

«Немного? Да она явно никогда не рожала полудемона! Клянусь всеми тенями Бездны, следующего ребенка будешь рожать ты!»

«Следующего?» — в его мысленном голосе промелькнуло что-то среднее между ужасом и надеждой.

«Заткнись. Я сейчас слишком занята, чтобы придумывать остроумный ответ».

За дверью раздался звук очередной разбитой вазы. Интересно, сколько их вообще в этом коридоре?

«Вейрон?»

«Да?»

«Я люблю тебя. Даже если сейчас мне очень хочется тебя придушить».

Его мысленный смех был полон облегчения.

«Я тоже тебя люблю. Даже когда ты угрожаешь моей жизни».

А потом время словно остановилось. Боль достигла пика и… отступила, сменившись чем-то новым, незнакомым. В абсолютной тишине родильной палаты раздался тонкий, возмущенный крик.

Тени в углах замерли, а потом начали медленно тянуться к источнику звука, словно приветствуя нового хозяина. Я почувствовала, как по щекам катятся слёзы — не от боли, от счастья.

— Мальчик, — улыбнулась акушерка, заворачивая ребёнка в мягкое одеяло. — Крепкий, здоровый мальчик. И, судя по поведению теней, весьма одарённый.

— Вейрон… — я едва могла говорить. — Позовите его.

Дверь распахнулась прежде, чем акушерка успела сделать шаг. Мой муж, растрёпанный и непривычно бледный, в несколько шагов оказался у кровати и опустился на колени рядом. В коридоре за его спиной я успела заметить осколки как минимум трёх ваз и сломанный стул — впечатляющий результат четырехчасового ожидания.

— Кайла… — его голос дрожал, когда он коснулся моей щеки. Его пальцы были непривычно холодными — верный признак крайнего волнения для того, чья температура тела обычно напоминала печку. — Ты…

— В порядке, — я слабо улыбнулась. — Мы оба в порядке. Хотя должна сказать, твой сын определенно унаследовал твой характер — такой же упрямый.

Акушерка осторожно положила сверток мне на грудь, и я затаила дыхание. Маленькое личико было таким идеальным — точеный нос, пухлые губки, и эти удивительные глаза…

Когда малыш открыл глаза, в палате на мгновение стало светлее — они