Перерожденные - Дана Данберг

— Мы не можем заплатить столько, сколько в городе, — скривился он.

— Это я понимаю, но это не главная причина. Серж — воин с хорошим послужным списком, его городская стража с руками оторвет. А что ему тут делать, коровам хвосты крутить? Вот и получается, что нам тут оставаться нет смысла, что ему, что мне. Мне ведь тоже развитие нужно, да и деньги лишними не бывают.

— Я мог бы предложить твоему… мужу место в страже города, — через силу сказал Каруно.

— И все же мы откажемся, решение уже принято, мы уходим.

— Когда?

— Возможно, завтра или послезавтра, — ответила жена, хотя мы намеревались уйти еще сегодня, самое позднее, на рассвете следующего дня.

С главой мы все же распрощались и пошли к лавке. Катя хотела свою часть наследства брату просто отдать, потому что выкупить половину дома он не сможет — денег у него таких нет, даже за половину этой деревенской халупы. Но я ее уговорил этого не делать. Пусть живет, но часть недвижимости останется за женой, вдруг нам придется вернуться?

В обоих этих вариантах были и плюсы, и минусы. Дарение части дома — это бумажный след, который нам не нужен. В магистрате, в документах, появится запись о передаче имущества, с упоминание имени Рины, что по времени примерно совпадет с появлением другом городе мага-хлорокинетика Кати. То же и с продажей, даже теоретической. Плюс же в том, что жена избавилась бы от ненужной недвижимости.

Но в этом мире, даже если дом опустеет, никто не сможет разыскать хозяина на другом краю герцогства. Никто не будет этим заниматься из-за копеечного налогового сбора, который остается в этой деревне. Помимо дома и лавки ведь у брата с сестрой ничего не было. Если бы был большой сельскохозяйственный надел — это была бы проблема, потому что с таких земель в казну герцогства идет оброк деньгами или продуктами. И вот за этот оброк люди герцога будут земли носом рыть.

А лавка…

— Что с лавкой? — этот первый вопрос, который задал Леон, когда мы сказали об отъезде.

— Что хочешь. Можешь закрыть, можешь продолжить работать. В конце концов, может договориться с зельеваршей, чтобы продавать зелья у нас, поскольку для этого все готово. А людей для сбора трав ты найдешь, можешь и детей привлечь, за десяток медяков они тебе все что нужно соберут.

— Ты хочешь получать процент?

— Нет. Мне ничего не нужно, но и заниматься лавкой ты должен сам. Если глава Каруно будет не против и не отберет лицензию, так и будешь продолжать работать. Тебе даже есть кого поставить за прилавок, — Катя кивнула на Сану, которой, кажется, слова моей жены очень даже пришлись по вкусу.

С лавкой было проще, потому что она находилась в самом доме и за нее не нужно было никому дополнительно платить, она считалась частью дома. А торговая лицензия не наследовалась, а просто продлевалась собственниками. Причем, хотя лавкой и занималась, в основном, Катя, но лицензия изначально была на брата, потому что он был старше и раньше получил возможность ее оформить, а потом, когда Кате исполнилось шестнадцать, просто не стали менять. То есть тут бумажный след отсутствовал — ни в каких документах жена не значилась владелицей лавки.

Мы обговорили все детали, позавтракали, собрали провизию себе в дорогу, так же кое-какие вещи, которые жена не взяла сразу, и решили выйти сейчас. Только пошли не через центральные ворота.

В Кате взыграла паранойя, которой я не разделял, но все же прислушался. Она и раньше обладала отменной интуицией, так что, может, она и преувеличивает опасность, но не очень сильно.

Да, я был уверен, но нас попробуют задержать, возможно даже, остановить. Но что эти деревенские увальни на самом деле могут? Но жена не разделяла моего настроя, пробурчала что-то про шальные пули, которые тоже убивают, потом подхватила сумку с вещами и заплечный мешок.

С братом она попрощалась довольно тепло, но коротко, а потом мы вышли из города прямо рядом с ее домом, сразу в лес. Путь наш лежал чуть в стороне от убежища, которое Катя еще утром уничтожила, расплетя все корни из которых она построила хижину и сравняв с землей все свои посадки. Не хотела оставлять следов, а магия через пару недель, максимум месяц, выветрится.

Мы решили пока идти по лесу, чтобы не выходить не дорогу и не попадаться никому на глаза. В ближайшие дни нам даже постоялые дворы не светят. Так, по пересеченной местности, мы планируем отмотать минимум сотню километров, а дальше посмотрим.

— Ты как? — спросил я, прижимая на секунду жену к себе. Идти было так не очень удобно, но мне постоянно хотелось ее касаться, поэтому я периодически, на ровных участках, ее приобнимал.

Этому, конечно, немного мешал блочный лук, висящий на моем плече, но леса тут были не настолько безопасные, чтобы ходить безоружным — на расстоянии действия магии тебя уже пристрелят. Медленно, но верно этот мир менялся, как и тот, наш старый, когда магия — это оружие ближней и средней дистанции, а на дальней лучше работает зачарованный напрямую или артефактный арбалет или огнестрел.

— Нормально. Грустно немного, все же тут было много знакомых, с которыми я нормально не попрощалась. И даже не дала им нормально себя поздравить с браком. Не все же такие как Каруно и Диего. Хотя и недоброжелателей тоже хватало, — Катя пожала плечами.

— Может, стоило задержаться?

— Сереж, — жена повернулась ко мне, останавливаясь, — я не смогу дальше жить, если с тобой что-то случится. А если еще и по моей вине…

— Они всего лишь деревенские жители.

— Да, а мы все такие крутые из себя иномирные маги, да? — любимая хмыкнула. — Только вот от случайностей никто не застрахован. Твой артефакт от ядов — не панацея. Даже я, не будучи зельеваром, из местных растений могу приготовить штук двадцать настоек, которые тебя гарантированно вырубят, после чего с тобой можно будет сделать все, что угодно, а пара и сразу убьет. Причем, твой самодельный целительский артефакт тоже не поможет.

— Артефакты, с учетом твоих знаний, надо усовершенствовать. Я же маг Огня — это не совсем моя специализация.

— Всех нас учили делать простые целительские артефакты из того, что есть под рукой, — не согласилась моя слишком требовательная к себе и окружающим жена.