Перерожденные - Дана Данберг

— Особенно смешно это звучит в контексте того, что ты сам планировал зарабатывать с помощью артефакторики, — Катя скептически на меня посмотрела.

— Ну вот такой вот я балбес, за это ты меня и любишь, — я опять притянул жену к себе и поцеловал.

— Так мы будем очень долго идти, — рассмеялась она.

— У нас есть время.

— Не так уж много. Для артефактов надо будет купить заготовки в любом крупном городе. Дай карту, — я протянул жене требуемое.

Да, тут тоже карты были, и я, когда уезжал из столицы, одну прикупил, а потом еще в Сахеме приобрел карту отдельно юга. И писчие принадлежности. Уровень картографии средневековья меня почему-то не устроил. Интересно, почему? В общем, пока ехали со вторым караваном, которые шел по южным деревенькам и малым городам, зарисовывал ландшафт сам.

— М-да, — протянула Катя, сравнив купленную карту и мои художества. — Сейчас мы ориентировочно вот тут.

Мои потуги в картографии она пока оставила, потому что там была нарисована дорога, по которой мы шли, а выйти мы на нее как раз и планировали в районе Сахема. Желательно даже, с другой стороны от города, но там уж как получится.

Сейчас, судя по карте, мы находились в центре большого лесного массива, но на следующий день должны выйти к той же реке, на которой стояла ее деревня, но намного дальше. Эта водная артерия была примечательная тем, что после ее слияния с ручьем, через который мы перебирались, чтобы попасть в убежище, становилась болотистой, с огромным количеством заводей. Не знаю, в этом ли дело, но на ней практически не было селений. Мы могли пройти вдоль нее практически до Сахема и не заблудиться, причем, километрах в двадцати, примерно, от города, река делала резкий поворот и уходила вправо, что мы тоже не пропустим.

На ночь мы останавливались так же в лесу. Катя за каких-то полчаса организовала нам хижину, не такую добротную, как была в ее убежище, а просто ветки и корни сплела в шалаш, который неплохо защищал от начавшегося небольшого дождя, потом сделала подложку из мягкой травы, на которую мы уже расстелили сначала непромокаемый плащ, а потом спальники.

Поужинали добротным шашлыком из зайца, свежепойманного пару часов назад. Еду пока решили поберечь, учитывая то, что взяли мы немного — не хотелось идти по пересеченной местности, таща на себе еще и провизию, потому что сумки и заплечные мешки у нас и так были забиты. Катя все же полностью уезжала из родного дома. И нет, тряпок там почти не было, в городе все равно не ходят в деревенских платьях, но было много артефактов и всякой полезной в хозяйстве всячины. Например, саморазогревающая воду чашка. Да, теперь она маг Огня и это не актуально, но я так прикинул, что эту чашку можно продать за золотой. Мелочь, но именно из таких мелочей складывается наш бюджет.

Так мы и шли, пока не набрели на чей-то заброшенный лагерь у одной из заводей реки. На самом деле, мы предполагали, что можем найти что-то подобное. Это ведь глухой лес, примерно по таким местам, но немного севернее, я три года ловил инсургентов и всяких бандитов.

— Оставили не так давно, — вынесла свой вердикт Катя. — Неделя, может, дней десять назад.

— Согласен. Нужно уходить, — кивнул я.

— Можем остановиться недалеко, но мне кажется, это не лучшая идея. Лагерь обустроен — они могут вернуться в любой момент.

— Возможно, — я не был в этом так уверен, но рисковать не стоит. — Человек двадцать, да?

— Примерно. Банда, наверное?

— Скорее всего. Инсургенты и вражеские отряды обычно больше, да и делать им тут нечего.

— С другой стороны, до дороги, на которой можно грабить, не менее суток пути. До ближайшего населенного пункта примерно столько же, а до города и вовсе почти неделя.

— Ты права, странно. А если бы это было постоянное пристанище, то они бы оставили тут людей следить за добром. Но тут ничего нет. Тогда уходим?

— Думаю, будет лучше отойти подальше. Только вот, судя по следам, они ушли вниз по реке, как раз туда, куда и мы идем.

— Мне очень этого не хочется, но, может, переправимся на тот берег? Да, довольно широко, но мы справимся.

— Забудь. В этой реке полно скрытых водоворотов. Затянет — булькнуть не успеем. А мы оба на глубокой воде практически беззащитны — река слишком широка, чтобы я протянула хотя бы трос, а на глубине не факт, что есть какие-то живые корни или подходящие для спасения растения, — жена задумчиво посмотрела на воду. — Но можно попробовать сделать плот и просто сплавиться вниз. Вряд ли у бандитов найдется оружие, способное его потопить.

— Магию можно исключить, но луки, арбалеты, мушкеты…

— Не попадут, если нет соответствующих магических даров. Другое дело, что могут увидеть, а мы все же планируем не оставлять следов.

— Мне кажется, это уже паранойя.

— Немного, — улыбнулась Катя. — Так что, я делаю плот?

— Переплывем реку и пойдем вдоль того берега?

— Поплывем вдоль того берега, думаю. Но постараемся остаться незамеченными, иначе придется подчищать концы. А гибель банды из двух десятков человек точно привлечет внимания гораздо больше, чем плот. С другой стороны, может, их и не найдут, а мы доброе дело сделаем?

— Какая у меня жена кровожадная, — я притянул ее к себе и поцеловал. — Но мне нравится.

— Еще бы тебе не нравилось, — хихикнула она.

— А что касается того, что их не найдут, боюсь, что ты не права — банды, даже лесные, всегда под кем-то ходят и кому-то сбывают награбленное. Так что полная пропажа этих лесных ухарей, без масштабного боя с теми же караванщиками, точно привлечет внимание.

— Тебе виднее. Так я что, строю?

— Давай. Думаю, это неплохая идея. К тому же, время сэкономим.

Мы отошли от стоянки не слишком далеко, но только потому что нашли именно те деревья, которые нам нужны были для плота. Почти сухостой, но который Катя еще могла использовать. На полностью мертвые деревья она воздействовать не могла, а полностью живые нам не подходили для плота. Эти же стояли в воде какого-то болотца, наполовину поваленные, но все еще подающие признаки жизни.

Нас, конечно, всего