Когда расцветёт сакура - Виктория Богачева

Я вполне могла дойти до спальни и в компании Мамору-сана. В самом главном он уже меня защитил.

Жених все равно довел меня до двери и умудрился украдкой пожать мои пальцы, благо длинные рукава кимоно позволяли.

— Все будет хорошо, Йоко, — успел шепнуть он мне на прощание и с рук на руки передал Мамору-сану.

В его глазах я заметила тщательно скрываемое волнение. Очевидно, ничего хорошего от еще одного разговора с отцом он не ждал.

Меня же просто выставили за дверь. Конечно, ведь я была, во-первых, женщиной, а, во-вторых, чужой. Такеши мне не доверял. Наверное, это было правильно и здраво, ведь я могла запросто действовать по указке матери, а все, что я рассказала, могло быть ложью. Он точно заметил, как Таро меня защищал, потому и решил прервать этот разговор.

Я понимала, разумом я все понимала, но над чувствами я была не властна. Мне было обидно. Он мне не верил. Он относился ко мне с прохладной подозрительностью. И ему точно не понравилось поведение сына.

В тяжелом молчании Мамору-сан довел меня до дверей в спальню. Мое ночное приключение осталось незамеченным для всех, кроме Саюри. Она ждала меня внутри, прикорнув на краешке футона. В другое время поведение служанки тронуло бы меня необычайно. Но этой ночью я слишком сильно устала и расстроилась, и потому ощутила даже досаду от того, что не могу остаться в одиночестве. Но Саюри очень чутко уловила мое настроение. Ни о чем не спросив, она помогла мне раздеться и умыться, и я рухнула на футон, когда за закрытыми решетками седзи ночная темнота уже начала постепенно отступать под натиском предрассветных сумерек.

Тяжелый день не закончился моим сном. Я лишь получила небольшую передышку перед решающей битвой, которая ждала меня завтра.

Утро началось с недовольной матери.

Забавно. Я только недавно привыкла называть так Акико в мыслях, а уже наступила пора отвыкать. Никакая она мне не мать.

— Такеши Минамото передал тебе приглашение на утреннюю трапезу, — сказала она, ворвавшись в спальню и разбудив меня.

Пока я, сонно моргая, пыталась прийти в себя и вспомнить, в каком веке я очутилась, Акико смотрела на меня с холодным прищуром.

— Будь очень аккуратна. Много не болтай. Зачем вообще ему это понадобилось? И так невовремя… Что ж, мы скоро уедем, но сегодня тебе придется потерпеть. Поняла меня, Йоко? Главное держи язык за зубами.

— Хорошо… матушка, — я откинула со лба растрепавшиеся волосы.

— А это что?! — она зашлась шипением подобно потревоженной змее и с прыткостью, которую не заподозришь в женщине в кимоно, в два шага преодолела расстояние до чуть приоткрытых седзи.

Я проследила за ней взглядом и заледенела от ужаса. На деревянной веранде-энгава лежал уже привычный для меня букет из трех стеблей ирисов.

Но вот Акико его увидела впервые.

— Это что?! — откинув в сторону ни в чем неповинные цветы, она подскочила ко мне и цепкими, худыми пальцами сжала локоть до синяков, и принялась трясти меня, словно тряпичную куклу. — От кого они, Йоко?! Отвечай, негодная девчонка, от этого щенка?!

Она занесла ладонь для пощёчины, и я инстинктивно, привычно зажмурилась, но в последний момент резко распахнула глаза, увернулась от ее удара и вырвала руку, отползя в сторону на татами.

Довольно с меня ее воспитательных методов.

— Да, они от Таро, — отчеканила я, чувствуя, как заалели гневным румянцем щеки. — И я не сделала ничего дурного! Помолвка не расторгнута, и он мой жених, он может оказывать мне знаки внимания, если того желает.

— Ах, вот как ты заговорила, — Акико нехорошо улыбнулась, и я удивилась, как сама не догадалась раньше о том, что не являюсь ей родной дочерью.

Она же всегда, с первого дня, как я оказалась в этом мире, смотрела на меня, как на таракана. Прямо как сейчас.

— Что же, девочка, — выплюнула она презрительно. — Развлекайся, пока можешь. Строй иллюзии и воздушные замки. Скоро весь этот… все это представление, — небрежно окинула рукой несчастные ирисы, — будет окончено.

И, поднявшись с гордостью и грацией королевы, она удалилась из спальни. Мертвенно-бледная Саюри отлипла от стены-фусума, к которой прижималась все время лопатками, и бросилась передо мной на колени.

— Госпожа, простите меня, я должна была убрать их, но я не успела… ваша матушка так стремительно вошла.

— Не надо извиняться, Саюри, — я положила руку ей на плечо. — Ты ни в чем не виновата. Лучше принеси мне воды для умывания. Негоже заставлять Такеши-саму ждать.

27. Ход Акико

Во время трапезы с Минамото кусок не лез мне в горло. Я бы удивилась, будь все иначе.

— Я и Таро отправимся в Камакуру вместе с вами, — глава клана не стал размениваться на мелочи и пустую болтовню и огорошил меня новостями, едва я успела усесться на татами за низкий столик.

Хорошо, что я ничего не ела в тот момент, иначе непременно подавилась бы.

— Сёгун приказал собирать армию, но этим займется Мамору. Заговор в столице сёгуната гораздо важнее.

Мне — в который раз — сделалось страшно. Во что же я влезла? Что, если сделала только хуже, вмешавшись? Но я уже никогда не узнаю, как могло бы все сложиться, промолчи я накануне ночью.

Я совершенно точно изменила наши судьбы, и уже безвозвратно. Ведь еще днем раньше и отец, и сын не должны были сопровождать нас в поездке в Камакуру, и я готовилась к тому, что не увижу Таро долгое, долгое время.

— Надеюсь, с ним будет покончено к моменту, когда мы выступим против сохэй. Но воевать с внутренними врагами империи всегда сложнее.

Я посмотрела по очереди на обоих мужчин, с которыми делила эту утреннюю трапезу. Оба выглядели так, словно не спали всю ночь, и, пожалуй, так оно и было. Такеши Минамото не казался мне довольным. Наверное, он выбрал меньшее из двух зол. Из ситуации, в которой мы все оказались, просто не существовало единственно-верного выхода. Перехватив мой взгляд, Таро дернул уголками губ, и я смутилась, словно он застал меня за чем-то неприличным.

— А если… если моя мать что-то заподозрит? — я поднесла к губам чашку с теплым напитком и посмотрела сквозь распахнутые седзи в сад.

— Не волнуйся об этом, — твердо сказал глава клана Минамото, и я поняла, что ответа на свой вопрос я не получу. — И поменьше об этом думай. Ты уже сделала все, что… что было