Прости, Мария - Аманта Сантос

— Добрый день, сеньорита, — перед ней стоял высокий, худой, щегольски одетый человек лет тридцати с узким лицом и большими добрыми глазами. — Вы скучаете?

Маргарита хотела было возмутиться, вначале, что это один из тех сомнительных субъектов, что пристают к женщинам в поездах, и совсем было собралась сказать ему какую-нибудь колкость, но посмотрела на его открытое, веселое лицо, передумала и ответила:

— Немножко.

— Я ни в коем случае не хотел бы стеснить, сеньорита, но если вы не против, мы могли бы провести время в приятной беседе...

— Почему бы и нет, — Маргарита улыбнулась. Он чем-то нравился ей. В его взгляде она уловила легкий оттенок какой-то детской беззащитности и подумала, что у человека с такими глазами не может быть дурных намерений. Манеры незнакомца были безукоризненными, он был деликатен и ненавязчив, и девушка почувствовала к нему расположение.

— Вы позволите мне присесть? — спросил он.

— Да-да конечно.

Незнакомец опустился на сиденье напротив и, улыбаясь, посмотрел на Маргариту.

Они проговорили всю дорогу до Мехико. Незнакомец оказался весьма разговорчивым собеседником. Он почти не расспрашивал Маргариту, узнав лишь, что та едет в город к сестре. О себе же он рассказывал много и охотно. Выяснилось, например, что он сын очень богатых родителей, но оставил семью, захотев стать самостоятельным и жить интересной жизнью. Это ему удалось: он побывал на Гавайских островах, где занимался катанием на волнах прибоя, учился в нескольких престижных университетах мира, оставляя их через некоторое время из-за каких-нибудь дел, исколесил весь мир в поисках места, где ему захотелось бы остаться жить навсегда, но не нашел, и идет все той же дорогой по городам и странам, не имея собственного угла. Несколько раз ему приходилось выполнять важнейшие правительственные задания, о которых он, к сожалению, не имеет права рассказывать подробно, и каждый раз он справлялся с ними великолепно. Впрочем ему не хотелось бы, чтобы сеньорита подумала, что он хвастается.

Маргарита внимательно слушала его, и в ее глазах медленно разгорался огонек восхищения.

Еще ему пришлось довольно долго проработать в одном авиационном центре, продолжал незнакомец свой рассказ. Вообще, честно говоря, самолеты — его страсть. Он прекрасно разбирался в них, и на многих ему и самому приходил летать. Можно даже сказать, что он собирает коллекцию — коллекцию самолетов разных моделей которые он сам поднимал в воздух...

Он рассказывал так захватывающе интересно, что Маргарита уже не воспринимала ничего, кроме его мягкого, выразительного голоса, сияющих глаз, она словно сама присутствовала в тех необыкновенных местах, где этот человек пережил такие приключения...

Вот, — решила Маргарита, — человек, с каким бы она хотела идти рядом по жизни, какого она хотела бы любить. Нет, не зря она оставила деревню, перед ней словно бы открылась новая жизнь. Да, конечно, у нее всегда есть возможность вернуться обратно, но Маргарита знала, что она этого не сделает. Решение принято. Кстати, Маргарита прекрасно отдавала себе отчет в том, что главное, что ей нужно сейчас для того, чтобы устроить свою жизнь — это выйти замуж. И поневоле чуть ли не на каждого встречного мужчину она смотрела именно с этой точки зрения. Конечно же, и своего попутчика Маргарита тоже оделила вниманием, но быстро погрустнела, ведь это же человек совсем другого круга, богатый, образованный, много повидавший... Разве может ему чем-нибудь быть интересна простая деревенская девушка? Нет, она ему не пара...

— Что-то вы загрустили, сеньорита! Я готов казнить себя за то, что позволил вам заскучать! — в паузе между двумя рассказами отметил попутчик.

— Нет, что вы, — улыбнулась ему Маргарита. — Вы очень интересно рассказываете. Я это так, задумалась о своих проблемах...

В беседе с молодым человеком — его звали Мануэль, — Маргарита скоротала все время поездки до самого Мехико. Продолжая болтать, они вышли из вагона... и тут произошло непредвиденное: бурлящая толпа высыпавших из поезда пассажиров, встречающих и провожающих поезда людей, — словом, шумная вокзальная толпа разделила их, и Маргарита напрасно вертела головой, силясь разглядеть, куда же делся ее попутчик? Но напрасно. Мануэля простыл и след, и Маргарита отправилась в дом к Марии.

Мария была рада ей. Конечно, она была очень занята и редко теперь бывала дома, но, после ухода из жизни Виктора и Риты, она словно осиротела, и теперь словно инстинктивно искала, чем заполнить пустоту, возникшую в ее сердце. Только работа и заботы о близких. Ее жизнь должна быть заполнена до предела, чтобы в ней не оставалось места для тоски и тяжелых раздумий.

Маргарита устроилась в ее доме, весьма обрадовав этим Ану, которой последнее время было совсем одиноко. В доме поселилась печаль, а кто, как не Ана, которая целые дни проводила с малышкой Лули и Мариитой, могла полностью прочувствовать это навязчивое, тяжелое состояние. Ана устала жить постоянным ожиданием, она очень скучала по Рейнальдо, и компания сестры оказалась ей очень кстати. Они стали неразлучны, сблизились так, как никогда. Сестры вместе занимались домом, возились с малышками, гуляли с ними, ходили по магазинам.

Маргарите пришлось на время оставить активные поиски жениха. И она не раз вспоминала своего попутчика Мануэля, мечтательно и грустно вздыхая. Странно, но она почти не помнила его рассказов, зато как наяву представляла себе его большие сияющие глаза, высокий лоб, худую стройную фигуру, мягкий завораживающий голос... Он был для нее олицетворением мечты, чего-то желанного и недостижимого. Конечно же она рассказала о своей встрече Ане, но та с сомнением покачала головой, сказав, что, по ее мнению, Маргарита осталась все такой же доверчивой и романтичной, какой и была всю жизнь. В городе это опасно — качала головой Ана, поджимая губки и сердито глядя на старшую сестру. Маргарита же тихо улыбалась, для нее эта встреча была чем-то сокровенным, что хранится, отложенное и сбереженное до лучших времен.

ГЛАВА 41

Эвелин позвонила Изабелле. 

— Ты свободна сейчас? Давай сходим в кафе-мороженое. 

— Давай, — голос у Изабеллы был совершенно расстроенный.

— У тебя неприятности? — встревожилась Эвелин. — Если ты не