Драйв - Кейт Стюарт

— Их разыгрывают, — указала я и схватила ручку. — Давай поучаствуем.

— Им просто нужны email-адреса, — сказал он. Как обычно, он смотрел на меня с приподнятой бровью.

— Ладно, если выиграю — подарю какому-нибудь другому барабанщику.

— Как бы не так! — Рид выхватил ручку и заполнил бланк, бросив свою в чашу.

Мы вышли через двадцать минут с новой парой палочек, и я поймала улыбку Рида, когда он взглянул на меня, уже сидя в пикапе. Я рылась в своем маленьком рюкзаке, как вдруг почувствовала его руку на своей.

— Эй, Стелла?

— А?

— Ты красивая.

Тем же вечером я была в «Гараже», пока Рай возился с новым риффом для песни, которую Рид принес в студию. Это была та самая, что выбрала я. Они хотели подготовить ее к выступлению на следующей неделе. Пока Рай перебирал череду аккордов, я сидела на табурете Рида, с его новыми палочками в руках, а он стоял сзади и пытался научить меня азам после пятиминутной лекции о том, как их правильно держать.

Я нажала на педаль и легонько ударила по малому барабану, а он рассмеялся.

— Попробуй снова. Бочка — на раз, малый — на три, тарелка правой — по всем долям.

— На это больно смотреть, — сказал Адам с насмешкой, пока Бен смеялся и бросал слова поддержки. — Давай, женщина, ты наполовину мексиканка. Ритм у тебя в крови.

— Я латиноамериканка, — поправила я. — И ритм у меня есть. Заткнись.

Спустя несколько минут мои плечи поникли.

— Это даже сексуально, — прошептал Рид, когда я в очередной раз сбилась и раздраженно проворчала.

— Нет ничего сексуального в девушке, которая не умеет играть, — с подавленным видом ответила я.

— Ты сама говорила, что хотела попробовать бас. Что скажешь, Адам? — с усмешкой спросил его Рид.

— Ни хрена, она меня пугает, — сказал он, защитно прикрывая бас-гитару руками. — Выглядит так, будто сейчас взорвется.

— Ты готова взорваться, Стелла? — игриво прошептал Рид.

Я повернулась и бросила на него сердитый взгляд.

— Хватит шуточек. Я справлюсь. Отойди, — прошептала я раздраженно. — А вы двое — заткнитесь, — сказала я Адаму и Бену.

Бен щелкнул пробкой пива и развалился на диване, а Рай тем временем полностью ушел в игру.

Я отсчитывала про себя и снова начинала сначала — раз за разом. Пока наконец ритм не щелкнул во мне, и у меня получилось. Я застыла, ошеломленная, а Бен поднял пиво и потянулся к микрофону. Рай ухмыльнулся в мою сторону.

— Ладно, Латина, давай посмотрим, на что ты способна.

Он заиграл знакомые гитарные аккорды Santeria Sublime101, и мы с Адамом вступили вовремя, что, полагаю, удивило всех — по крайней мере, тот факт, что я попала в нужный момент. На седьмом небе от счастья, и всё же боясь сбиться со счета, я опустила голову, полностью сосредоточившись на ритме, пока пел Бен. Я держала ритм ровно, хотя внутри всё кипело от восторга, пока я старалась не сбиться, ударяя по тарелкам в нужные моменты и снова подхватывая бит. С надеждой в глазах я подняла взгляд и увидела Рида, курящего на диване — в его взгляде читалась смесь гордости и веселья, в то время как остальные парни смотрели на меня с ироничными улыбками.

— Ну что, хорошо? — спросила я, сияя.

— Да черта с два.

— Ужасно.

— Очень, очень плохо.

Я смеялась так сильно, что у меня на глазах выступили слезы, и в это время подошел Рид и забрал у меня палочки из рук.

— Спасибо, — прошептала я. — Ты даже не представляешь, как много для меня это значило.

— Еще как представляю. Ты мне рассказывала. Ты много говоришь. Я до сих пор прихожу в себя после вчерашнего кошмара, который ты пересказывала два часа. А теперь отдай палочки, пока никто не пострадал, — прошептал он в ответ. Его взгляд проникал так глубоко, что сметал меня до самой точки невозврата. — Я сыграю на тебе позже, — подмигнул он.

— Ну всё, держись, — пообещала я. Мы были той самой тошнотворной сладкой парочкой, и оба это знали.

— Прекратите это дерьмо, сейчас же! — прорычал Бен в микрофон. — Я, блядь, завидую.

Я рассмеялась и вернулась на диван, пока они коллективно показали мне, что значит — играть по-настоящему.

Глава 24

Stay

Hurts

— Какого хрена, МАМ! — я услышала, как Рид рявкнул из пустой спальни. — Скажи ему, чтобы прекратил, блядь, пить! — Короткая пауза. — И я плачу за это!

Я вздрогнула, услышав, как он хлопнул дверью ванной. Но всё равно различала каждое ядовитое слово.

— Дело не в деньгах! Я знал, что так и будет!

Его голос гулко разносился по пустой комнате, пока я торопливо запихивала вещи в свою сумку. Лекси должна была подъехать с минуты на минуту, и мы переезжали в нашу квартиру. Бен наблюдал за мной из гостиной, и я снова вздрогнула от очередного взрыва ярости. Послышался треск, и я посмотрела на Бена, который жестом показал на дверь, которую придерживал открытой.

— Пошли, тебе не нужно это слушать.

Вся на нервах, я последовала за ним на крыльцо. Оно было усыпано окурками. Рид вернулся со смены прошлым вечером мрачный и совершенно неразговорчивый. Его тарелка с ужином так и стояла нетронутой. Наш последний «семейный» вечер вместе он провел в дыму сигарет и полной изоляции. Он отказался обсуждать что-либо тем утром, даже после того, как наши тела сплелись, и он прожег меня, как одну из своих сигарет. Его глаза были пустыми и упорно избегали моих, пока он вбивался в меня снова и снова, с лицом искаженным отчаянием и злостью. Единственный раз, когда он заговорил, — это попросил у меня телефон за несколько минут до приезда Лекси. Я нехотя отдала, зная, о чем бы он ни собирался говорить, это только подольет масла в огонь, который уже бушевал в нем изнутри. Он был в ярости. В такой ярости, что мне впервые стало страшно. А я никогда раньше не боялась Рида.

— Ты знаешь, что происходит? — спросила я Бена.

Он пожал плечами.

— Да то же, что происходит всегда. Его родители — беспомощные дети.

— Я уже их ненавижу. Не хочу даже знать их, — проговорила я, вспомнив его тексты, ту боль, что сквозила в строках его песен. Мне и так было достаточно известно, что их не было рядом, когда он нуждался. Они были