Когда он мрачен - Сюзанна Райт

разговор с Дриной, — сказал Алекс. — У Бри только что была встреча с Дэни. Очевидно, в дополнение ко всему остальному дерьму, которое она натворила прошлой ночью, Дрина также подала жалобу на Бри её чёртовой главной. Серьёзно, Вин, скажи мне, что ты до неё достучался.

Альфа тяжело выдохнул.

— Дрина ушла.

Бри моргнула.

— Ушла?

— Я пошёл к ней домой, чтобы поговорить, но, когда я постучал в дверь, никто не ответил, — сказал Винни. — Я думал, она игнорирует меня, надеясь избежать наказания. Я вошёл в квартиру с помощью отмычки. На полу видны следы борьбы. Даже несколько пятен крови на ковре.

У Бри скрутило живот.

— Кровь?

Винни кивнул.

— Также есть несколько кровавых отпечатков рук тут и там. Похоже, её кто-то похитил. Её паспорт, сумочка и одежда все ещё там. Её телефон тоже, но он разбит на куски. Насколько мы можем судить, прошлой ночью Дрина прямо из твоего дома отправилась в квартиру Дэни, Бри. После этого она отправилась в таверну, немного напилась и разболтала людям, что собирается прикончить тебя в один прекрасный день. Она, очевидно, планировала либо застрелить тебя, либо передать гиенам, если найдёт способ связаться с ними.

— И ты думаешь, я мог убить её, чтобы защитить Бри и отомстить за неё? — Алекс спросил его.

Винни нахмурился.

— Что? Нет. И я не слышал, чтобы кто-нибудь ещё упоминал твоё имя. Упоминается только имя Пакстона. Люди, которые верят в историю Келвина, предполагают, что Пакстон, должно быть, услышал о поведении Дрины в таверне и решил… устранить её.

Бри покачала головой.

— Это глупая теория. Я имею в виду, это была бы самая большая реакция за всю историю. Она была пьяна, Винни. Люди в таком состоянии говорят то, чего не имеют в виду. Возможно, она ненавидит меня, но я сомневаюсь, что она действительно хочет моей смерти.

— Может быть, а может и нет. Но Пакстон, возможно, не сочтёт это оправданием.

— Ты думаешь, он забрал её, не так ли? — Алекс спросил Винни.

Альфа скривил рот.

— У неё определённо была причина сбежать — она должна была знать, что я накажу её. Но она могла просто собрать некоторые из своих вещей и уйти. Не было необходимости делать вид, что её похитили. А Пакстон, ну, он, возможно, и не чувствовал необходимости избавляться от неё. Но я действительно думаю, что ему не потребовалось бы оправдания, чтобы причинить кому-то боль — он бы сделал это просто потому, что ему это нравится; любого оправдания было бы достаточно.

Бри оглядела комнату, изучая каждое лицо. И она увидела, что, как и Винни, они склоняются к объяснению, что Дрину похитили из её дома.

Похитил Пакстон.

Дерьмо.

— Он не приблизится к тебе, Бри, — сказал Алекс. — Посмотри на меня. Дыши.

Только в этот момент она поняла, что её дыхание стало резким и быстрым. Она сделала глубокий, прерывистый вдох, пытаясь успокоиться. Её расхаживающая кошка была такой же встревоженной.

— Ты действительно думаешь, что он вернулся, не так ли?

Алекс положил руки ей на плечи.

— Я рассказывал тебе о том, в каком ужасном состоянии я нашёл Марино и его секретаршу. Их застрелили, а затем растерзали. Я тут подумал… Что, если человек, который стрелял в них, и человек, который их растерзал, не были одним и тем же человеком? Что, если клиент, которым мог быть только Дейл Брэй, отправился туда, застрелил их, а затем стер все доказательства своей причастности из агентства? Что, если кто-то другой позже отправился туда с намерением получить эту информацию, понял, что опоздал, и так разозлился, что в ярости разорвал трупы на куски?

Она напряглась.

— Под вторым кем-то ты имеешь в виду Пакстона?

Алекс медленно кивнул.

— Если он близко, он должен был знать о нападении и возможно, он даже был свидетелем того, как Винни допрашивал лиса. Как у одинокого перевёртыша, у Пакстона были бы такие контакты, которые привели бы его в агентство гораздо быстрее, чем у нас. Возможно, он отправился туда, чтобы выяснить, кто пытался тебя похитить, или, что более важно, он хотел убедиться, что ответственность за это несут гиены.

— Но Пакстон сказал, что ему лучше убить меня. Если он с радостью увидит меня мёртвой, почему его должно волновать, что со мной произойдёт?

— Он говорил о том, чтобы убить тебя, когда ты была ребёнком, да, но в том-то и дело, что он только говорил об этом. У Пакстона нет совести — убить одиннадцатилетнего ребёнка было бы для него пустяком, но он этого не делал. Он отдалился от тебя, вероятно, думая, что расстояние ослабит ту власть, которую, как он чувствовал, ты имеешь над ним.

Взгляд Винни стал острее.

— Я думаю, он и вправду хотел этого. Хотя у него бы это не сработало. Однажды встретив свою вторую половинку, она всегда будет взывать к тебе на каком-то метафизическом уровне, если только ты не запечатлеешься на ком-то другом.

— Вот именно, — сказал Алекс. Он снова посмотрел на неё. — Я не думаю, что он здесь, чтобы причинить тебе вред, Бри. Если бы это было так, он бы не пробрался в твой дом, чтобы оставить тебе драгоценности. Он бы пробрался туда, чтобы убить тебя. Он этого не сделал. Он никоим образом не пытался причинить тебе вред. Ты, вероятно, единственный человек, который в большей безопасности от него.

— Я согласен, — сказал Люк. — Беспокоиться нужно другим. — Он бросил многозначительный взгляд на Алекса, который только пожал плечами.

Винни шагнул к Бри.

— Стражи по-прежнему будут охранять тебя, а я буду следить за каждым движением Келвина. В конце концов, есть шанс, что он оставил ожерелья в твоём доме, так же как есть шанс, что Дрина просто покинула прайд. Мы не будем рисковать.

— Но ты также будешь следить за Пакстоном, потому что, как и Алекс, ты думаешь, что он вернулся, — тихо сказала Бри, внутри у неё все скрутилось в узел.

Альфа вздохнул.

— Да, как бы это ни было дерьмово, я верю.

Чёрт.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Элль вздохнула по телефону на следующий день.

— Ты думаешь, Пакстон вернулся?

Выйдя на свой внутренний дворик, Бри прищурилась от яркого солнца.

— Конечно, есть масса причин предполагать, что это так, и я признаю, это действительно кажется вероятным. Алекс, безусловно, привёл очень убедительные доводы. — Вот почему беспокойство свинцом скрутило её желудок.

— Но ты не хочешь в это верить.

— Нет, не хочу. Кроме того, я не думаю, что Пакстона волнует, что я отказалась от