Ангельская месть - Кристина Руссо

Она не отрывала от меня взгляда, и мне было интересно, что она в них нашла.

Обычно я смотрел на Марию более сурово, но, даже если бы попытался, я не смог бы изменить свой взгляд. Я чувствовал лишь, как пламя пылало в моём взгляде, когда я смотрел на неё.

Ее губы приоткрылись, и мне стало интересно, какова она на вкус. Её грудь медленно раскрылась, когда она глубоко вздохнула; неужели она тоже задыхалась?

Я наклонился, и ее взгляд опустился на мои губы, и ухмылка исказила их. — Умоляю.

Она снова посмотрела на меня, вспомнив мою недавнюю угрозу. — Иди на хер, — выругалась она, пытаясь вырваться из моих объятий и закатывая глаза. Если бы она только знала, как я могу заставить её так закатывать глаза.

Одна моя рука поднялась выше, к её затылку, когда я притянул её к себе; её руки были единственным препятствием между нами. — Ты бы хотела?

Вот тогда она улыбнулась, хотя голос её звучал слегка сдавленно. — Я бы лучше выколола себе глаза, сжевала их, а потом выстрелила себе в голову.

Лгунья.

Ухмылка тронула уголки моих губ, когда моя хватка ослабла.

Моё лицо напряглось, и что-то ещё изменилось, когда она отступила назад и убрала руки с моего живота, случайно задев мою выпуклость. Должно быть, она тоже это заметила, потому что её щёки залились лёгким румянцем, хотя никто из нас этого не заметил.

Откашлявшись, я шагнул к дороге и поднял руку, чтобы остановить такси. Когда оно остановилось, я открыл заднюю дверь, и Мария вошла, не сказав ни слова и не взглянув в мою сторону. Я закрыл дверь и постучал в пассажирское окно. Когда мужчина опустил стекло, я протянул ему пару сотен купюр из кошелька. Проезд стоил не больше 30 долларов.

— Доставьте её домой в целости и сохранности, — добавил я, дав ему адрес. Если бы она только знала, сколько мне известно.

Мы обменялись понимающими взглядами, прежде чем он кивнул и взял деньги. — Да, сэр. — Он, вероятно, никогда раньше меня не видел и не слышал, но, если бы он не выполнил приказ, пришлось бы заплатить очевидную цену.

Я отступил на тротуар и смотрел, как такси отъезжает. Время уже приближалось к полуночи, поэтому движение на дорогах стихло.

Моя одежда стала тяжелее.

Моя кожа была горячей.

Мне нужно было переспать.

Глава 28

Зак

Настоящее

Я глубоко вздохнул, выпрямляясь, пока ледяная вода стекала по моему обнаженному торсу. Я моргнул, сквозь стекающую с волос воду, и увидел, что постель теперь мокрая.

— Что за херня?! — закричал я, сбрасывая с себя черные шелковые простыни и вылезая из кровати в одних трусах-боксерах.

Мой брат, уже переодетый в костюм, с другой стороны ткнул в меня пальцем. — Вот тебе и наказание за то, что ты вытворил вчера вечером.

Я смотрел на него, как на сумасшедшего. Ему было тридцать четыре — на десять лет старше меня — и он всё ещё вёл себя как взрослый ребёнок.

— Ты, черт возьми, серьезно?

— Не стоило давать мне такие большие поручения в последнюю минуту, — пожал он плечами, выходя из моей спальни с большой кастрюлей в руке. — Я же в отпуске, помнишь?

Он был в отпуске. Последние четыре года.

Маттео стал главой Мексиканского картеля в шестнадцать лет после того, как наш отец погиб в войне с колумбийцами, борющимися с наркотиками. Я тогда только пошел в первый класс, поэтому брат отправил меня в Нью-Йорк, подальше от Южной Америки.

Он управлял Картелем четырнадцать лет, сумев выжить, избежав всех глупых ошибок, совершённых им до него; он оставался безликим, внушал уважение и преданность своей армии и наводил страх на врагов, убивая любого, кто хотя бы отдаленно напоминал cucaracha. Крысы и стукачи карались смертью.

Пока он контролировал Южную Америку и Европу, постоянно путешествуя по делам, я управлял для него США.

Или, по крайней мере, я так считал, пока однажды четыре года назад он не появился в моем пентхаусе в Нью-Йорке и не объявил, что уходит на пенсию.

Черт, ухожу на пенсию.

От того, что ты чёртов наркобарон. И сваливаешь всё на меня.

В тот день я стал Diablo.

В тот день Маттео также стал для меня занозой в заднице.

Проблема была не в управлении семейным бизнесом, а в том, что он дышал мне в затылок. Для моего брата уход на пенсию означал переложить на меня всю эту чертову работу, а он просто сопровождал меня на каждую встречу, уезжал в Майами или Вегас без предупреждения и врывался в мой пентхаус, как будто это был его дом.

Прежде чем выйти из моей комнаты, Маттео бросил через плечо: — У нас встреча с ДеМоне Спустись через десять минут, дурачок.

Я застонал от разочарования, направляясь в ванную. Конечно, я не забыл о встрече, потому что думал о зеленоглазой брюнетке.

Ему повезло, что он был моим чертовым братом.

Из проигрывателя в углу доносилась низкая сицилийская классика, воздух был насыщен напряжением и сигарным дымом, и казалось, что в любой момент кто-нибудь может начать стрелять.

Маттео бросил взгляд через стол. — Рад, что я пришел, чувак? — Он затянулся “Монтекристо Кубан”, выпустив серое облако дыма. Я бы никогда не признался ему в этом в лицо, но я был рад, что у меня есть подкрепление. Эта встреча катилась в тартарары, и придётся убирать трупы.

Глава Чикагской мафии ударил по мраморному столу и поднялся с места, его стул заскреб по причудливой каменной плитке. — Проклятые guineas!

Как только оскорбление вырвалось из его уст, Тони попытался встать.

Один взгляд Джио заставил его снова сесть.

Если бы вы спросили меня, он выглядел довольно разочарованным, что не стал бы сам убивать этого человека. Не зря же его прозвали “Нокаутом” Тони.

Глава Outfit рассмеялся: — Ты меня этим просто выбиваешь из колеи. Ему всего двадцать, а он даже не женат.

— К концу года мне будет тридцать, — голос Джио был спокоен. Слишком спокоен. — И я женат.

Я обменялся быстрыми взглядами с Маттео. Джио отвергал всех женщин, которых ему предлагали родители. Они были либо слишком красивыми, либо недостаточно красивыми, либо слишком умными, либо недостаточно умными, либо слишком худыми, либо слишком высокими, либо слишком низкими — и этот список можно