Ангельская месть - Кристина Руссо

— Прошу прощения, но у меня есть дела поважнее, чем обсуждать твое следующее завоевание, — протянул он, нажимая кнопку выхода в вестибюль.

— А что, если она снова попытается меня убить?

Он пожал плечами, когда двери лифта закрылись. — Тогда тебе лучше ее не пускать.

Я вошёл в Rento с четким планом в голове: загнать Марию в угол. Всё это вылетело в трубу, когда я наткнулся на неё.

Она работала за барной стойкой, возясь за ней. Она стояла спиной к залу, и я убеждал себя, что просто анализирую свою соперницу, скользя взглядом по её фигуре. На ней была та же чёрная униформа, что и на всех остальных сотрудниках, хотя одежда, казалось, сидела на ней лучше, облегая её в самых нужных местах. Волосы были собраны в пучок, прямой, как булавка, хвост почти касался поясницы, и я невольно задумался, сколько раз я смогу обмотать его вокруг кулака.

Я пришёл в Renato с планом. Через пятнадцать минут какой-то парень уже сидел в багажнике одного из внедорожников Картеля.

Он приставал к ней в баре, заставляя вытирать напиток, который он намеренно пролил на пол, и я успел вовремя, чтобы удержать Марию от удара ногой стулом. Она тоже подняла руку, чтобы остановить стул, но вместо этого вцепилась мне в предплечье. Я всё ещё чувствовал, как её пальцы впиваются в меня сквозь ткань костюма, словно клыки чёрного ягуара. По моим венам разлился электрический ток, от которого сердце замерло, а когда она подняла на меня взгляд… оно остановилось совсем.

Я казался притворно равнодушным. Мой взгляд был таким глубоким и пристальным, что превратился в чёрную сажу, скрывающую внутренний огонь.

Ярость в ее глазах окрасилась в темно-красный цвет, сливаясь с карими краями ее зеленых, как лес, радужных оболочек.

И тут же просочилось в мои вены. Что бы я ни сказал или ни сделал, я был настроен решительно; решение было принято, и судьба этого человека была предрешена.

Не успев опомниться, я протянул руку, но она меня проигнорировала. Я опустил взгляд, следя за покачиванием её бёдер, прежде чем снова исчезнуть за барной стойкой. Я всё ещё мысленно видел её шаги.

Тепло разлилось по моему телу, прежде чем напоминание о том, что произошло дальше, всплыло на поверхность.

— Иди, обслужи несколько столиков.

Я почувствовал перемену в энергии, прежде чем услышал разочарование в её голосе. — Я не...

— Сейчас.

Взгляд, который она бросила на меня перед тем, как уйти, пронзил меня в грудь, словно ржавый кинжал. Я знал, что она не подчиняется моим приказам; ей просто было всё равно, что будет дальше.

Моя рука сжала руль крепче. Приятно знать, что ей было всё равно, что я чуть не убил кого-то из-за неё.

Почему мне так хотелось его убить? Мне было всё равно, что он проявил к ней неуважение.

Я собирался проявить к ней еще большее неуважение... Когда я ее убью, конечно.

Если кто-то и причинял ей боль, так это я. Два года назад я смотрел ей прямо в лицо; теперь пора было поменяться ролями. В этой жизни она была моей, и в боли, и в страданиях, и в смерти.

Мои плечи напряглись. Я пришёл в Renato, чтобы убить Марию, но уходил с кем-то другим в чёртовом багажнике. Однако, когда я моргнул и представил тело этого человека, плывущее по Гудзону, мои мышцы расслабились.

Я проехал на одном из внедорожников Картеля через подземную парковку Renato, направляясь к заброшенному берегу реки в центре города, чтобы выбросить тело. У меня было достаточно времени, чтобы вернуться и перехватить Марию до окончания её смены.

Моя рука обхватила руль, когда я выезжал из гаража направо. Было около десяти вечера, но Мидтаун Манхэттена всё ещё был полон туристов и ночной жизни, не имея ни малейшего представления о том, что на самом деле происходит в Нью-Йорке.

— Вы смотрели вчера игру “Янкиз”, босс? — спросил Хоакин из-за угла.

— Нет, — рассеянно ответил я. Я был слишком занят мыслями о зеленоглазой брюнетке, чтобы думать о чём-то другом. — Какой счёт?

— Не знаю, босс. Не видел.

— Piensa antes de hablar, cabrón18. — Себастьян выпустил предупреждение с пассажирского сиденья. — “Янкиз” выиграли со счетом 31:27, босс.

Я что-то мычал в ответ, не пытаясь вмешаться, пока они продолжали ходить туда-сюда. Наверное, так и бывает, когда братья работают вместе. Хоакину было восемнадцать, он был на два года младше брата. Себастьян уже какое-то время работал на меня, но я всё ещё заставлял их ходить за мной по пятам, когда нужно было что-то сделать.

Они ждали меня в Renato ещё до моего приезда. Я предупредил их, что сегодня вечером кого-то подстрелят. Похоже, этим “кем-то” была уже не Мария, а какой-то жалкий пьяница.

— Девушка, с которой ты только что говорил... — шлепнув его по плечу, я слегка встряхнул его, а затем сжал слабое место в трапециевидной мышце. Он поморщился, выгнувшись на бок. — Не та девушка, чувак.

Я оглянулся через плечо и подал знак своим сотрудникам подойти. Двое крепких мужчин поднялись из своих кабинок в клубе, выпрямившись во весь рост. Я направился к выходу, предоставив им заняться работой. Мужчина был слишком пьян, чтобы отбиваться от двухметровых здоровяков, которые тащили его за мной.

Они не задавали вопросов, не осмеливались. Мои солдаты были верны, но никто никогда не задавал мне вопросов.

Я полез в карман пиджака за телефоном, но вместо этого наткнулся на металл. Взглянув вниз, я нашёл то, что и ожидал: золотой браслет, который Мария носила раньше.

Застёжка была сломана, поэтому он оказался на полу, а теперь и у меня в кармане. Я видел его перед выходом из бара и не смог удержаться. Может, я и правда психопат, раз собираю сувениры у своих жертв. Вместо этого я сказал себе, что это хороший повод снова с ней поговорить.

— Но ты видел задницу этого бармена? — Слова Хоакина вернули меня к реальности.

Себастьян слегка покачал головой, вытирая рукой рот, чтобы скрыть ухмылку. — Она слишком напряженная для меня.

— Я знаю, как ее раскрепостить...

— Продолжай говорить в том же духе, и ты окажешься в багажнике. — Мой голос заставил машину замолчать, когда я взглянул на него через зеркало заднего вида, стиснув челюсти от напряжения.

Хоакин поднял руки, сдаваясь. — Извините, босс. Я