Любовь на Полынной улице - Анна Дарвага

Когда Рета услышала, как Ананд заводит мотор, она испытала облегчение.

Ателье тонуло в переменах. Рета съехала от Бергмана и сняла бесподобные комнаты рядом с Главной площадью и Львиным переулком. Основной зал был светлым, просторным, с широким эркером в полную стену. Рета спокойно разместилась там уже с тремя помощницами, одна из которых тоже владела чарами. В суматохе переезда Рета едва не забыла отослать обратно книгу отца, дабы замести следы преступления. Отсылая, нервничала, но как-то дежурно.

Образ Эггены в каменном плаще произвел фурор. Утром после бала на всех модистов свалились заказы, вдохновленные одеяниями великих предков. У Реты тогда даже не все коробки в новом помещении были разобраны, а пришлось принимать посетителей. В тот же день, приводя в порядок записи и просматривая список выполненных за месяц заказов, Рета совершила открытие: ее потенциал раздулся раза в полтора. Сложные заказы раскачали чары, как мышцу, поэтому создание плаща далось проще, чем Рета ожидала. Общий объем чар, наложенных за месяц, впечатлял. А она раньше думала, такое происходит лишь с подростками во время интенсивной учебы.

Разделив заказы на простые и элитные, Рета пообещала себе назавтра ради удовольствия позаниматься исключительно первой группой.

Мартина Шмитсен озиралась в новом ателье, прикрываясь сумочкой и прижимая локти к бокам. За ее спиной топталась старшая дочь Лика. Они терялись на фоне помпезного интерьера, казались маленькими и бесцветными. Рета впервые подумала, что пышные наряды аристократов не только тешат тщеславие, но и помогают ощущать себя больше и вписываться в огромные пространства. Одежда просто «достаточная», без изысков, приземляла и ужимала.

Под тревожными взглядами недавно нанятых помощниц Рета обняла старую клиентку.

— Мартина, как я рада! Лика, ты так подросла и похорошела!

Лика была юной копией матери, русоволосой и фигуристой, с темно-карими глазами.

— Похорошела ты, — сказала Мартина.

Рета правда наслаждалась собой обновленной. Она нанесла визит косметисту, и черты лица сделались утонченными и кошачьими. Благодаря общению с клиентами-аристократами вернулась утраченная мягкость манер. Сегодня Рета надела шелковое малиновое платье, на какое бы не решилась в старом ателье — слишком бы выделялась. Платье струилось по телу, широкие рукава ниспадали к кончикам пальцев крыльями.

— Рета, мы пришли с заказом. Если, конечно, ты обслуживаешь таких, как мы.

Рета похолодела.

— Разумеется, обслуживаю. И по прежним расценкам. Правда, вы рано.

Занималось утро, а клиентов принимали после обеда.

Мартина оглянулась на дочь. Пунцовая Лика давила на ручку сложенного зонтика от солнца, уставившись в паркет. Мартина пояснила:

— Не хотели мешать другим. А Лике нужно платье на день рождения. Шестнадцать лет будет. Лика, ну, иди сюда!

Рета улыбнулась девушке и отправила ее в примерочную раздеваться, чтобы снять мерки. Илли шикнула на других помощниц, строящих гримасы, пока госпожа Шмитсен не видела. Мартина застыла в центре необъятного рабочего зала, не решаясь присесть. Обратилась к Рете:

— Требований у нас нет, шей на свой вкус. Праздник же. Но пускай платье можно будет и по другим поводам надеть. Ну и защиту от пятен, затяжек… Как обычно. Как обычно раньше.

Внутри Реты что-то замерло, а потом зазвенело, словно по хрустальному бокалу щелкнули.

— Сделаю в лучшем виде, Мартина. Как всегда.

Мартина кивнула. Мартина ей поверила.

Окрыленная Рета с упоением окунулась в проект платья. Набросала с десяток эскизов, примерила к ним отобранные Ликой образцы тканей. Продумала подобающие юности смелые детали вроде карманов в боковых швах. В повседневные рабочие платья их давно добавляли, но для праздничной одежды карманы считались авангардом. Декор Рета решила сделать съемным. Тогда платье точно послужит не один раз.

Распределив работу между помощницами, выстроив очередь заказов с четкими сроками, Рета начала рисовать лекала по меркам Лики. Рисовала на дешевой бязи, сразу внося простые изменения. Когда база пробника платья была готова, Рета собрала ее на машинке и надела на манекен, чтобы поприкладывать варианты рукавов и поэкспериментировать с юбками. С формой лифа она определилась.

Увлекшись процессом, Рета не заметила, как кто-то вошел, и очнулась от знакомого голоса:

— Привет! Я так рад, что ты… Вы переехали! Я смогу забегать после репетиций!

В ответ Рета повторила движение, позаимствованное ею на приемах у других девушек. Стоя ко входу боком, она посмотрела на посетителя вполоборота, на миг прикрыв глаза ресницами. Плавно развернулась, одаривая гостя легкой улыбкой. Глаза Вильяра расширились и засветились.

— Прекрасно выглядите!

«Неужели это то, чего ему не хватало? — изумилась Рета. — Соблазнительное платье и улучшенное лицо? Или дело в манерах?»

— Благодарю, Вильяр. Добрый вечер. Думаю, можно перейти на «ты».

— Да, пожалуй, давно пора. — Он порывисто приблизился к ней.

Илли снова шикнула, и по этому звуку Рета поняла, что помощницы опять сплетничают перемигиванием.

— Пойдем в кабинет. — Рета грациозно указала в сторону двери, выкрашенной в синий. — Илли, принеси нам чай.

Кабинет обустраивали прежние арендаторы, от них остались старомодные розово-голубые обои, рабочее бюро и пара потертых голубых кресел. Когда Вильяр с Ретой расселись, он поймал ее взгляд и несколько секунд смотрел не моргая. В этом зыбком контакте было нечто пугающее. Пугающее и желанное.

— Замечательно у тебя здесь. Дела идут в гору! — Он улыбался, и Рета как будто взмывала над полом.

«Плевать на дела, возьми меня за руку! Прикоснись! Пригласи с собой!»

Но вслух она такое сказать не могла.

— Все благодаря вашим костюмам. Без них я бы не стала настолько востребованной.

— Благодаря подвигу с нашими костюмами, — поправил Вильяр. — Ты совершила невероятное. И с каменным плащом тоже.

— Ты его видел?

«Ты был с ней?» — вспыхнуло в голове.

— Нет. — Вильяр откинулся на спинку кресла. — Зато на балу присутствовал Ананд, он впечатлен.

Рета расслабилась.

— Приятно слышать. Кстати, лично тебе я тоже обязана. Ты не позволил мне сдаться.

— Спасибо. — Вильяр вдруг стал серьезней. — Я люблю поддерживать других. Мне самому помогла королева, и я вроде как выплачиваю долг.

Рета повернула голову. На стене традиционно висел портрет ее величества.

— Ты… — Рету прервала помощница с чаем и конфетами на подносе. Когда та ушла, Рета вернулась к теме: — Ты встречался с королевой?!

Вильяр едва не расплескал содержимое чашки, которую поднял над блюдцем.

— Конечно нет! Хотя я бы очень хотел! Тут такая история… По ее указу королевский фонд каждый год находит шесть талантливых детей из бедных семей, полностью оплачивает им обучение и выделяет стипендию на повседневные расходы. Я через фонд как раз попал в Академию. Честно скажу, без стипендии бы не протянул, даже если б сам поступил. У меня четверо братьев и сестер и родители рыбаки… Я пробовал работать. Сразу начинался регресс в занятиях. В общем, щедрость ее величества мне жизнь поменяла, я мог тренироваться и не беспокоиться о жилье и еде. — Щеки Вильяра порозовели. Было забавно, как легко вогнать его в краску. — Я на авантюру с фестивалем и конкурсом согласился в надежде увидеть Ее. Она, говорят, победителей у себя принимает. Правда, нам такое пока не светит, это мы по прошлому конкурсу поняли.

— Жаль, нет конкурса для швей, — пошутила Рета.

Вильяр вскинул брови и вновь почти пролил чай.

— Как нет? В следующем месяце же!

Он встал, кинулся к бюро, потом к окну.

— Где газеты? У тебя есть газеты? И по городу афиши висят! Неужели ты не обращала внимания?

Рета с оторопью наблюдала за его метаниями. Задвинув газовый тюль за мягкую штору, Вильяр открыл окно. Поманил Рету:

— Вот! Гляди!

Рета нырнула в узкое пространство возле открытой створки и прильнула к Вильяру. Отважно уперла левую кисть в подоконник так, чтобы ее мизинец касался его