Девочка Черной Бороды - Екатерина Ромеро

– Приеду, до связи.

Эта ночь. Такая длинная и тихая. Лейла спит. То и дело вздрагивает на кровати.

Я рядом. Сторожу ее как пес. В руке незажженная сигарета.

Нанять бы сиделок, это мне не стоит ничего, вот только мне самому спокойнее, когда я с ней. Когда смотрю на нее, когда слышу ее дыхание.

Что делать теперь, не знаю. Когда-то ведь вылезет этот секрет. Отец такого непослушания мне не простит, а я не собираюсь ему снова доказывать обратное. И так уже. Доказал дальше некуда, выслужился, блядь. Старался быть хорошим сыном. Особенно тогда, когда на горе убивал свою девочку и молился про себя, чтобы она жила.

***

Когда открываю глаза, вообще не понимаю, где нахожусь. Сглатываю, все еще непривычная боль в шее, щиплет все, не могу поднять голову.

Не сон. Я в этом месте и я еще пока жива.

Воды. Воды…

Говорю одними губами, но звука нет. Он просто пропал, словно сломались колонки.

– Ты хочешь пить?

Вздрагиваю от голоса своего плача. Оборачиваюсь и вижу Гафура. Он поднимается, идет на кухню и возвращается со стаканом воды в руке. Протягивает мне, а я не могу взять. Там яд, да?

– Простая вода.

Беру так, чтобы не коснуться его, выпиваю все до капли. Морщусь от боли. При каждом глотке по шее точно проводят тонким лезвием, щипая его.

Прикасаюсь к повязке, смотрю на Гафара. Он выглядит так, словно всю ночь не спал. Впервые вижу на нем помятую рубашку с закатанными рукавами. Господин мэр плохо провел ночь.

– Ты будешь говорить. Не бойся, боль пройдет.

Мне нечего ответить даже если бы смогла.

– Тут расческа, одежда, полотенце. Если будет что нужно – вот блокнот. Напиши.

Протягивает мне блокнот и ручку. Я беру их в руки и ничего. Ничего мне просить у него не хочется.

– Лейла, надо поесть.

Гафар берет меня за руку, я поднимаюсь, кружится голова. Как же я ослабла за эти дни. Он приносит мне еду на подносе. Разогревает все, даже кофе сварил.

Хм, не знала, что умеет.

– Не смотри так. Еда не отравлена.

Беру блокнот и пишу:

– Зачем ты это делаешь?

– Что “это”?

– Зачем ты тут со мной? Зачем меня кормишь? Не тяни. Соверши казнь до конца, не надо тянуть. Пожалуйста.

Протягиваю ему листок, он читает, а после мнет и бросает листик на пол.

– Я здесь не для этого. Тебя никто не обидит больше.

– Я тебе не верю. Отправь меня к своим женам. Они ведь мертвы, да?

– Да, но я их не убивал. Первая жена погибла в родах вместе с ребенком, а вторая от болезни. Я не мучил их, хотя и не любил.

– Меня ты тоже не любишь. Не люби.

Он молчит, голову опустил, а я усмехаюсь. Хорошо хоть честно. Хорошо хоть так.

– Лейла, ты понятия не имеешь, что я чувствую к тебе. Так, мне надо уехать ненадолго. Побудь тут сама и я скоро вернусь, мы поговорим потом, хорошо?

Киваю, лишь бы он ушел. Не могу я больше. Не могу стараться. Какая глупая Лейла. Глупая овечка влюбилась в пантеру, и он ее все же разодрал.

Гафар уходит. Чашка нетронутого кофе с завтраком остается на подносе.

Хватаюсь за голову. Я ему не верю. Наверняка, снова отца ждет чтобы не самому, а опять при свидетелях. Аллах, клянусь, я не выдержу этого снова.

Вижу, как вскоре подъезжает Адиль, Гафар садится в салон и машина выезжает со двора.

А у меня нет сил больше сбегать, да и нет смысла.

Сейчас все повториться, сегодня, я знаю. Снова эти мужчины, я голая и этот адский позор. При всех поиметь, трахнуть, порезать. Пустить кровь и выкинуть как барана на потеху стервятникам.

Я как мясо для него, даже не игрушка, месть простая, сука.

Гафар тогда бросил там меня и развернулся, он уехал!

Думаю, меня подобрал какой-то случайный прохожий, может пастух. Я не помню, не помню и еще адски боюсь. Снова увидеть ненависть в его глазах, снова столкнуться с его родственниками, которые меня ненавидят.

Не знаю, сколько проходит времени. Час или два, я маюсь по дому. Ищу ключи от двери, но их нет. А у меня сил нет чтобы вылезти в окно, я слишком слабая. Гафар найдет меня тогда, он всегда меня находил.

Какая же я дура. Глупая Лейла. Влюбилась в своего палача. А теперь он, наверное, снова за своими родственниками поехал. Чтобы убить меня окончательно.

Добредаю до кухни. Нож? Нет слишком банально, да и мы это уже проходили.

Включаю телевизор. Сейчас должны объявить результаты выборов. Конечно, я за него болею. Гафар хотел власти. Он всегда этого хотел.

Яркие картинки, а после сериал прерывается и я вижу спецвыпуск новостей.

Аплодисменты, возгласы поздравлений и много цветов.

Гафар выходит на сцену, он уже успел сменить костюм. Охрана, репортеры, он стоит у микрофона. Победил, вырвал себе кресло власти снова, хотя никто и не сомневался, он прирожденный мэр.

Гафар забрал себе не только власть, но и мое сердце тоже. Оно у него, там осталось в тех горах остроконечных. А я упала на эти горы, накололась на них, как на вилку.

Мне больно. Мне больно, больно, у меня все болит! Больнее просто некуда, а после я нахожу спички. Целый коробок.

Так будет даже лучше, весь я все равно в аду. Нелюбимая своим палачом.

Глава 50

– Поздравляю! Молодец, да, это победа!

Фарах хлопает меня по плечу. Вокруг куча журналюг, прессы. Меня все поздравляют, в лицо светят камеры, а я ничего не вижу. Все как в тумане и уже неважно просто все.

Отец звонит, радуется за меня, конечно. Я доказал второй раз, оправдал его ожидания, вот только мне уже от этого ни холодно ни жарко.

Все утратило смысл, я здесь, она там. Порезанная, сломанная просто до корня. Моя девочка-ночь.

Молчит, не скажет ничего, знаю. Да и мне сказать уже тоже нечего.

Это не та ошибка, которую можно переписать, можно исправить. Такое не изменишь, это просто есть. Я сломал этой девочке жизнь, здоровье. Она навсегда забрала мое сердце себе. Мы квиты.

И самое главное то, что я не смогу даже взять ее в жены. Отец никогда не позволит, после стольких лет, после этой прилюдной казни. Так нельзя, и в тоже время я не могу отпустить ее от себя. Мне лучше, когда Лейла рядом, хоть она теперь